Где здесь Христос?
Иерархи Константинопольского патриархата. Фото: Православие.ру
Прошло время и теперь можно узнать не в теории, а на практике:
Стал ли кто-нибудь лучше, после разделения церквей на Украине?
Стало ли лучше спасаться душе?
Стало ли больше святых?
В таких сложных решениях, ключом к ответу служит простой вопрос:
- Где здесь Христос?
- И кто,в конце-концов, стал здесь выгодоприобретателем?
Кстати, Константинопольский патриархах и греки сделали нечто подобное: 6 мая 1924 года «Константинопольский патриарший Синод, под председательством Вселенского патриарха Григория VII, вынес постановление об отстранении от управления Российской Православной Церковью патриарха Тихона
Стало лучше грекам Турции?
Стали русские после этого лучше?
Отменило ли это святость нашего патриарха?
- Где здесь Христос?
Читайте также
Танці перед Вівтарем: що насправді відбулося у Троїцькому соборі Чернігова
Різдвяний перформанс у Троїцькому соборі Чернігова викликав гостру дискусію про межі допустимого в сакральному просторі. Чи є танці в храмі відродженням традицій, чи зневагою до святині?
Рождество или день программиста: о вере, выборе и ответственности
7 января для многих — не просто дата в календаре, а вопрос веры и личного выбора. Попытка придать этому дню новый смысл заставляет задуматься, без чего человеку действительно трудно жить.
Ханукия в Украине: не традиция, а новая публичная реальность
В Украине ханукия исторически не была традицией, но сегодня ее все чаще устанавливают при участии властей
О двойных стандартах и избирательности церковных традиций
Уже не впервые украинское информационное пространство взрывается дискуссиями вокруг церковных обычаев. Особенно тогда, когда слова и дела духовных лидеров начинают расходиться.
Алогичность любви
Поступки истинной любви не поддаются логике: они следуют сердцу, жертвуют собой и отражают евангельскую сущность Христа.
Справедливость не по ярлыкам
В Украине все чаще вместо доказательств используют ярлыки. Одних клеймят за принадлежность, другим прощают предательство. Когда закон становится избирательным, справедливость превращается в инструмент давления, а не защиты.