Чудо на Покров Пресвятой Богородицы

Покров. Фото: ysia

Хочу поделиться с вами вот таким чудесным случаем, который произошел со мной сегодня.

Вчера поздно вечером, когда я вернулся из храма домой, звонок: старушка, которую я крестил месяца 2 назад и причащал несколько раз, находится при смерти. Приехали врачи и сказали, что ей осталось жить час-полтора.

Чтобы приехать и причастить ее, мне нужно было заехать за Святыми Дарами в больничный храм, нужно было созвониться, чтобы меня пустили в больницу, доехать и до самой больницы. Пока перезванивались, пока я добирался прошло уже больше полутора часов, но она была еще жива!

Я прочитал молитвы, которые полагаются перед причастием болящих умирающих. Причастил ее Святой Крови, начал читать молитвы на исход души, прошло минуты две, и она умерла.

Это чудо! Божия Матерь приняла ее под Свой Покров. Удивительно то, что жизнь в церкви усопшей рабы Божией Ираиды была совсем короткой – около двух месяцев. Явным образом она ждала, когда приедет священник, и она сможет принять Христа в себя, а Христос Сам принял ее в Свои обители.

Божия Матерь простерла над ней Свой Благодатный спасительный Покров. Дай Бог, чтобы над каждым из нас этот Покров был бы простерт, и чтобы мы были достойны этого Покрова. Храни Вас Господь!

Читайте также

«Пикасо́»: грехопадение и покаяние

​Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 26. Предыдущую часть произведения можно прочитать здесь .

Ключи от Канева: как преподобномученик Макарий не отступил перед ордой

Сентябрь 1678 года помнит дым над Днепром и сотни людей в соборе. История преподобномученика Макария Овручского о пастыре, который не бросил своих овец ради спасения жизни.

Постная весна или засушливый ад: чему нас учит дуэль Зосимы и Ферапонта

Почему сухари отца Ферапонта пахнут гордыней, а вишневое варенье старца Зосимы – любовью. Читаем Достоевского в середине поста.

Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода

Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.

Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии

Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.

Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет

За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Тайн, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.