Спасибо Тебе, что не дал тогда, о чем я так горячо просил
Приходит время, когда ты ничего не можешь. Ты бессилен. Ничего не выходит, все валится из рук. Но ты дергаешься, дрыгаешься, машешь руками. Мама называла это «ерпесишься». А дедушка называл «подпрыгивать». Он говорил мне:
- Илья, ну что ты все подпрыгиваешь?
И когда мне добрые люди напоминают снова и снова. О промысле Божием. Что я уж слишком как-то самонадеян. Слишком суетен. И что неплохо бы мне попечения мои земные подумерить. И на волю Божию предаться, и предоставить Богу творить и действовать. Вот просто остановиться, отойти в тень и оттуда сказать, может, даже прошептать просто:
- Теперь ты, Господи, действуй. А я - все, я - сдаюсь.
Тут же, так по-земному, так совершенно материалистически в ответ я бросаюсь рассуждать об ответственности, о «привязанных ишаках и верблюдах», и про то, что "сам не плошай", с таким пафосом, будто я и так уж настолько Господу Богу жизнь свою предал, уж настолько. И ничего хорошего из этого, мол, не вышло. И вот теперь мне предлагают, чтобы я еще больше Богу свою жизнь препоручил. И что же мне теперь делать? Ведь не работает эта штука. Совершенно не работает. Какой еще Бог? Бог молчит. Молчит Он. И не дает желанного. Самому надо делать. Самому.
А ничего все равно не выходит. Ничего не строится. Ничего не берется и не приходит. Ничего не создается и не возникает. И одиночество пожирает тебя, бессильного и жалкого. И руки опускаются. И немощь охватывает тебя всего. И кажется, что никто и никогда не придет к тебе, расслабленному, чтобы отнести тебя на постели твоей к врачу.
И вот в минуты такого самого страшного отчаяния, самого страшного разочарования, самого невыносимого одиночества, когда достается от тебя укоров всем вокруг и самому себе и Богу, вдруг приходит. Приходит, откуда не ждешь. Приходит вообще без твоего труда и без заслуг и без самого малюсенького движения. Получаешь даже не то, что желал и о чем мечтал. А во сто крат больше. Получаешь настолько прекрасное и совершенное, что и в мечтах и желаниях такого не мог представить и предвидеть и просто помыслить. И шепчешь уже:
- Господи, спасибо Тебе, что не дал тогда того, чего я так хотел и о чем так горячо просил. За что укорял Тебя в жестокости, за что думал, что Тебя не существует или что Ты недостаточно добр и милостив. Спасибо, что не дал.
Потому что получаешь новое. Совершено новое. Невиданное и нежданное. Новый ноги, новые руки. Новые средства и цели. Новую жизнь. Совершенно новую жизнь. И видишь новым зрением. И слышишь новым слухом:
- Встань и ходи.
Вот такой у нас Бог.
Читайте также
Смерть монаха
Я, конечно, не эксперт, поэтому сугубо личное наблюдение. Атмосфера смерти монаха и мирянина существенно отличается. Нет многих неприятных моментов, как то соседи и знакомые, советующие всевозможную ахинею, вроде завешивания зеркал, переворачивания стульев и прочей суеверно-ритуальной бредятины, сопутствующей периоду подготовки к похоронам.
Не надо ковыряться в навозе
Друзья, сегодня у нас не совсем обычная тема. На этот раз я хочу задать вам вопрос и понять, в чём я не прав. Или, наоборот, услышать, что я прав.
Секс во время поста
"Допустима ли супружеская близость во время поста? Есть ли четкая позиция Церкви по этому вопросу?"
Кризис, который способен изменить церковную жизнь навсегда
Потеря храмов, служение в домах и разрушение привычной церковной жизни многим кажутся катастрофой . Однако история христианства показывает, что именно через гонения Церковь нередко возвращалась к своим истокам.
Молитва как путь любви
Молитва - это возможность взглянуть на себя, свою жизнь и мир вокруг глазами Бога.
О «своём» Боге по обе стороны войны
Два похожих «чуда» — и два противоположных вывода о Боге. О том, как вера превращается в аргумент в пользу своей стороны.