«Пикасо́»: поступление в семинарию и раскол

Филарет Денисенко (четвертый слева) на Поместном Соборе РПЦ 1990 г. Фото: из открытых источников

Время действия: 1992 год

Место действия: Киев

Действующие лица: о. Александр Каминский; Миша Каминский, его сын.

Миша Каминский наконец-то начал ходить в пещеры. Просить ему уже было нечего, и он просто стоял на коленях у мощей преподобного Моисея Угрина, положив руку на его гроб и низко склонив голову. Он стоял так часами. Его то и дело задевали ходившие по узкому проходу паломники, а он стоял, стоял… Без этого он бы просто не вынес.

С Настей все было кончено. Простить ему произошедшее она не смогла.

Миша честно рассказал свой грех отцу на исповеди. После того как отец Александр прочитал разрешительную молитву, он задал ему вопрос:

– А что теперь с Настей будет? А?

– Теперь она будет сама решать, – пожал плечами папа. – Ты уже тут ничего не можешь сделать.

Однако кое-что папа все-таки сделал. Он попросил разрешения у Лаврского начальства и отслужил вместе с сыном молебен в Ближних пещерах у мощей святой праведной девы Иулиании, княжны Ольшанской. После него сказал:

– Я пойду, а ты еще постой, помолись своими словами.

Неизвестно, Мишины ли молитвы подействовали или просто само собой все так сложилось, но к Белковичу Настя не побежала.

Как будто во сне, Миша доучился в школе, сдал выпускные экзамены, поступил в семинарию.

Только к середине лета он смог оправиться от всего этого. Однажды, после очередного посещения пещер, он сообщил папе и другу Георгию:

– Все! Я решил стать монахом!

Георгий возликовал, как отец о возвратившемся блудном сыне:

– О! Брат! Наконец-то ты стал на путь истинный!

Реакция же отца Александра была необычная:

– Только Богу пока об этом не говори. Хорошо?

*   *   *

Поступление Миши Каминского в Киевскую духовную семинарию пришлось на очень непростое время. Весной и летом 1992 года на голову Православной Церкви, которая едва-едва начала возрождаться после семидесяти лет безбожной советской власти, свалился церковный раскол. Предстоятель Украинской Православной Церкви, митрополит Филарет (Денисенко), который занимал эту должность аж с 1966 года, ужасно обиделся на то, что в 1990 г. не стал Московским патриархом после кончины патриарха Пимена. Для того, чтобы все-таки надеть на себя патриарший куколь, он задумал отделить Украинскую Церковь от Русской и стать патриархом если не в Москве, то хотя бы в Киеве. Но остальные епископы и духовенство от этих планов были не в восторге, поэтому все они оказались с Филаретом по разные стороны баррикад.

В начале апреля 1992 года в Москве прошел Архиерейский собор Русской Православной Церкви с участием в том числе и украинских архиереев, на котором Филарет красноречиво и убедительно просил дать Украинской Церкви полную независимость, автокефалию, с собою, естественно, во главе.

Начали выяснять.

И тут вдруг оказалось, что идею эту поддерживают всего шесть епископов из двадцати одного, прибывших из Украины. Богоспасаемая паства так вообще почти вся против автокефалии. В некоторых епархиях – категорически. К тому же принцип «независимому государству – независимую Церковь» был в свое время осужден одним из церковных соборов как ересь этнофилетизма. Что тут поделать?

Решили принять «Обращение к епископату, духовенству и всем верным чадам», суть которого сводилась к следующему: такие исторические вопросы, как предоставление церковной автокефалии, не решаются вот так вдруг только лишь потому, что Филарету уж очень хотелось стать патриархом, а украинским властям – иметь у себя собственную Церковь.

Автокефалия – дело непростое. Для нее нужно согласие всех ныне существующих Поместных Православных Церквей, а не только Русской и Украинской. Но самое главное условие для обретения этой пресловутой автокефалии есть полное единодушие в этом вопросе самой Украинской Церкви, коего тогда не было и близко. В общем, как следовало из «Обращения», вы там у себя в Украине хорошенько все обдумайте, и если уж все вместе, с духовенством и народом, решите быть независимыми, то соберем Поместный Собор и решим ваш вопрос в духе мира и братской любви.

«Обращение» это было выдержано в очень дипломатичном тоне, хотя было яснее ясного, что «независимая Церковь» нужна была в основном руководителям «независимой державы», которым эта «держава» свалилась в руки нежданно-негаданно всего лишь год тому назад. В двухтысячелетней истории Церкви почти всегда и везде государственная власть пыталась Церковь подмять под себя. Управлять народом так намного удобней. Нужна была независимость еще и тем церковным деятелям, которые видели в этом возможность для своего личного карьерного роста.

Вместе с этим на Соборе в Москве были озвучены в адрес митрополита Филарета и обвинения в различных грешках, которые он успел поднакопить за двадцать шесть лет своего предстоятельства. Обвинялся он в слишком авторитарном стиле управления, а также в фактическом ведении семейной жизни, которую монахам вести вроде как не пристало.

В ходе обсуждения выяснилось, что озвученные факты действительно имеют место. С наступлением эпохи гласности они все чаще и чаще всплывают в прессе и вносят соблазн в среду верующих и неверующих. И лучше бы Его Блаженству митрополиту Киевскому и всея Украины тихо-мирно уйти на покой и доживать свои дни во всеобщем почете и уважении. А личные грехи, уж так и быть, оставить на суд Божий. Скрепя сердце Блаженнейший митрополит с этим согласился и клятвенно заявил, что оставит свой пост и уйдет в отставку.

Украинский епископат, уже по горло сытый его руководством, возликовал, но все оказалось не так-то просто. Как известно, дьявол прячется в деталях.  А детали эти были таковы: Филарет заявил, что я, мол, такой уважаемый архипастырь и настолько любим церковным народом в Украине, что если меня уволят здесь, на Соборе в Москве, народ взбунтуется, скажут: «кляти москали лишили нас отца родного». Давайте уж лучше я спокойненько приеду в Киев, соберу на месте свой украинский Архиерейский Собор и сложу с себя полномочия. Епископы заволновались: а вдруг соврет? Но Филарет во всеуслышание, перед крестом и Евангелием дал архиерейское слово, и они успокоились. А зря…

По приезде в стольный град Киев 14 апреля 1992 года Филарет собрал пресс-конференцию, на которой заявил, что в Москве его распинали, как на Голгофе, что он претерпел крестные муки и так далее, и что он не уйдет ни в какую отставку.

Все ахнули! На недоуменные вопросы: а как же ваша архиерейская клятва перед крестом и Евангелием, он ответил, что это было сделано по дипломатическим соображениям и вообще, так, мол, пустяк. А «я дарован Богом украинскому народу».

И началось… Церковный народ действительно взбунтовался, но не за Филарета, а против. Ведь шила в мешке не утаишь, и вскоре все узнали, что на Архиерейском Соборе в Москве он клятвенно обещал, что уйдет. А клятвы нарушать – дело нехорошее. В большинстве храмов его перестали поминать за богослужением, во всех епархиях были созданы комитеты по защите Православия, которые стали проводить собрания и собирать подписи за отставку Филарета. Двух архиереев, которые попробовали было его поддержать, взяли под белы рученьки и выпроводили: одного из Одесской епархии, а другого из Почаевской лавры. Вот такая была любовь церковного народа к Филарету!

Глядя на такие дела, патриарх Московский и всея Руси Алексий ІІ собрал расширенный Синод Русской Православной Церкви с участием украинских архиереев, который постановил снять митрополита Филарета с должности предстоятеля Украинской Церкви и временно передать его полномочия старшему по хиротонии украинскому архиерею. Им оказался Харьковский митрополит Никодим (Руснак). Он должен был собрать в Украине Архиерейский Собор, принять-таки отставку Филарета и выбрать нового предстоятеля.

Но и Филарет не сидел сложа руки. 26 мая 1992 года он собрал своих сторонников на форум, который звучно именовался «Всеукраинская конференция в защиту канонических прав Украинской Православной Церкви». Правда, на «всеукраинскую» конференцию ни один архиерей этой самой Церкви не явился. Несмотря на это «досадное недоразумение», конференция заявила: «Все епископы, которые отошли от ее канонического главы, митрополита Филарета, есть предатели Церкви и православного народа Украины и согласно канонам Церкви подлежат запрету».

А на следующий день, 27 мая, в Харькове состоялся Архиерейский Собор всех тех епископов, которые не почтили своим вниманием «всеукраинскую конференцию». Справедливости ради надо сказать, что трое из них отсутствовали: один – сославшись на болезнь, а еще двое – с объяснением причин и согласием с решением большинства, каким бы оно ни было. Архиерейский Собор отправил в отставку и запретил в священнослужении митрополита Филарета (Денисенко) и избрал нового, митрополита Владимира (Сабодана).

Все запретили Филарета, Филарет запретил всех. Раскол состоялся и начал набирать обороты.

Вопрос, на чьей стороне правда, встал во всей своей неотвратимости для очень многих людей: искренно верующих людей, священников и мирян. На первый взгляд, все было просто: один архиерей пошел против соборного мнения Церкви. И он, соответственно, не прав. Но дело в том, что в церковной истории нередки были случаи, когда именно один епископ оказывался на стороне правды Божией, в то время как все остальные уклонялись в лукавство.

Именно этот непростой выбор и встревожил душу Миши Каминского, только что подавшего документы в Киевскую духовную семинарию. Тем более что ректор семинарии встал на сторону уже бывшего Блаженнейшего Митрополита Филарета.

Продолжение следует…

Первые две книги серии «Пикасо» можно заказать по адресу: picasokniga@gmail.com

Читайте также