Притча об отце и сыне: «Почему ты меня не прощаешь?»
Близким людям мы почему-то прощаем гораздо меньше, чем чужим. Фото: express-novosti.ru
Только вот отец никак не хотел его простить, хотя был человеком набожным: и храм посещал, бедным помогал. Сколько ни пытался сын с отцом примириться – все напрасно.
Переоделся тогда сын нищим, постучался в отцовскую дверь и просит:
– Вынеси мне, добрый человек, кусок хлеба.
Отец дал ему хлеба, а сын тогда и говорит:
– А ведь это я, сын твой. Почему же ты над незнакомым нищим сжалился, а ко мне жалости не имеешь?
И отец его простил.
Читайте также
Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души
Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.
Братства: сетевая структура против империи
В 1596 году православие в Украине объявили «мертвым». Но пока элиты уходили в костелы, простые мещане создали структуру, которая переиграла империю и иезуитов.
Анатомия стыда: почему фреска Мазаччо передает боль
Перед нами образ, который разделил историю на «до» и «после». Фреска Мазаччо – это не просто искусство, это зеркало нашей катастрофы.
Деревянный колокол: почему стук била сегодня звучит громче бронзы
Тот, кто привык к медному пафосу, вряд ли поймет этот сухой стук. Но именно он созывал людей в Ковчег. История била – вызов современной эпохе.
Гнев и тишина: какой взгляд Бога встретит нас в конце времен?
Мы стоим перед двумя безднами: яростным вихрем Микеланджело и кротким взором преподобного Андрея. Два лика Христа – две правды, которые мы ищем в огне испытаний.
Как горсть пшеницы победила императора: Съедобный манифест против смерти
Перед нами блюдо с коливом – вареная пшеница с медом. Простая каша? Нет. Это документ сопротивления, написанный зерном вместо чернил.