Притча об отце и сыне: «Почему ты меня не прощаешь?»
Близким людям мы почему-то прощаем гораздо меньше, чем чужим. Фото: express-novosti.ru
Только вот отец никак не хотел его простить, хотя был человеком набожным: и храм посещал, бедным помогал. Сколько ни пытался сын с отцом примириться – все напрасно.
Переоделся тогда сын нищим, постучался в отцовскую дверь и просит:
– Вынеси мне, добрый человек, кусок хлеба.
Отец дал ему хлеба, а сын тогда и говорит:
– А ведь это я, сын твой. Почему же ты над незнакомым нищим сжалился, а ко мне жалости не имеешь?
И отец его простил.
Читайте также
Кровавое серебро: как кража в Вифлееме спровоцировала Крымскую войну
Мы привыкли, что войны начинаются из-за нефти или территорий. Но в XIX веке мир едва не сгорел из-за одной серебряной звезды и связки ключей от церковных дверей.
Обет поэта: зачем Бродский каждый год писал стихи Христу
Почему поэт, не считавший себя образцовым христианином, чувствовал Рождество острее богословов и как его «волхвы» помогают нам выжить сегодня.
Бог в снегах Фландрии: почему Брейгель Младший одел волхвов в лохмотья
Разбираем шедевр, где библейская история засыпана снегом. Почему мудрецы Востока выглядят, как уставшие путники, и как тишина картины лечит современную тревогу.
Святые, которые не стреляли: загадка подвига Бориса и Глеба
Они могли взять Киев силой. У них были мечи, деньги и лучшие дружины. Но они выбрали смерть. Разбираем самый странный политический отказ в истории Руси.
Трон из старого дерева: история Вифлеемских яслей
В новогоднюю ночь мир поклоняется золоту и блеску, но главная святыня Рима – это пять грубых досок из кормушки для скота. Расследование истории Sacra Culla.
Синдром Скруджа: почему «Рождественская песнь» – это книга о нас
Мы привыкли считать Скруджа злодеем, но Диккенс писал о трагедии одиночества. Как ледяное сердце учится снова биться и при чем тут покаяние.