Притча: история об одном наркомане
Все возможно человеку с помощью Божией. Фото: evensi.us
Так боялся, что и бросить наркотики никак не мог. Единственное, на что он надеялся, что смерть – хотя и было ему не больше двадцати – вскоре избавит его от них.
Так бы оно скоро и вышло, ведь известно, что наркоманы не доживают до старости.
Только узнал он вдруг от одного священника, что смерть не принесет ему избавления, а наоборот, после нее начнется для него вечная ломка.
И так испугала его эта новость, что он стойко перенес ломку и больше ни разу не притронулся к наркотикам. Разумеется, с Божией помощью!
Вот такой жил на свете наркоман.
Впрочем, почему это – жил? И почему наркоман?
Не наркоман уже этот человек. Он и сейчас живет. И не скоро еще доживет до старости!
Монах Варнава (Евгений Санин). Из книги: Маленькие притчи для детей и взрослых
Читайте также
Бог в «крисани»: Почему для Антоныча Вифлеем переехал в Карпаты
Лемковские волхвы, золотой орех-Луна в ладонях Марии и Господь, едущий на санях. Как Богдан-Игорь Антоныч превратил Рождество из библейской истории в личное переживание каждого украинца.
Рассказы о древней Церкви: положение мирян
В древности община могла выгнать епископа. Почему мы потеряли это право и стали бесправными «статистами»? История великого перелома III века.
Бунт в пещерах: Как киевские святые победили князей без оружия
Князь грозил закопать их живьем за то, что они постригли его бояр. Хроника первого конфликта Лавры и государства: почему монахи не испугались изгнания.
Рассветная утреня: зачем в храме поются песни Моисея и Соломона?
Солнце всходит, и псалмы сменяются древними гимнами победы. Почему христиане поют песни Ветхого Завета и как утренняя служба превратилась в поэтическую энциклопедию?
Кровавое серебро: как кража в Вифлееме спровоцировала Крымскую войну
Мы привыкли, что войны начинаются из-за нефти или территорий. Но в XIX веке мир едва не сгорел из-за одной серебряной звезды и связки ключей от церковных дверей.
Обет поэта: зачем Бродский каждый год писал стихи Христу
Почему поэт, не считавший себя образцовым христианином, чувствовал Рождество острее богословов и как его «волхвы» помогают нам выжить сегодня.