Притча: Столяр, спящий в гробу
Гроб. Фото: phonoteka.org
В мастерской работал столяр-умелец. Жители поселка часто делали ему заказы. Однажды в мастерскую во время обеденного перерыва зашел заказчик, но не прошло и минуты, как он выскочил оттуда, сильно напуганный. Рабочие, сидевшие под навесом, спросили его, – что случилось?
– Как «что случилось»? Ваш столяр умер!
– Не может быть! – засомневались столяры. – До обеда он был совсем здоров!
– Не знаю, что с ним было до обеда, – возмутился заказчик, – но сейчас он лежит уже мертвый в новом гробу.
– А, вот оно что! – засмеялись рабочие. – Да, это у него привычка такая: он всегда в обед спит в новом гробу!
«Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим.6:11).
Читайте также
Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет
За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Таинства, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.
Почему Торжество Православия – это праздник художников
В Британском музее хранится небольшая икона – тридцать семь сантиметров высоты. Именно с нее стоит начать разговор о том, что произошло в марте 843 года.
Зарытый заживо: как игумен Афанасий переиграл королей и иезуитов
Его убивали трижды – отлучали от сана, заковывали в колодки, расстреливали. Восстанавливаем хронику подвига святого по документам.
Рассказы о древней Церкви: состояние духовенства в первые века
Источники этого времени рисуют довольно неоднозначную картину состояния клира. Чтобы ее себе представить, разберем три аспекта: образование, нравственность и обеспечение.
Математика узла: почему вервица остается бесшумным оружием
Предмет, который обыватель принимает за украшение, монах получает при постриге как духовный меч. Что прячется в девяти переплетениях одного узла?
Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души
Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.