«Боюсь, мам, боюсь!»
Девочка отчаянно кричала: «Боюсь, мам, боюсь!». В какой-то момент майка не выдержала и порвалась, девочка упала на асфальт и разбилась на смерть. От звука падающего тела просто останавливается сердце. Комментарии в телеграм-канале, в котором выставили видео, полны возмущения и призывов растерзать убийцу.
Когда происходит аборт и щипцы разрывают тельце, ребенок отчаянно открывает рот в безмолвном крике. Если бы он уже умел говорить и его было слышно, он бы кричал то же самое: «Боюсь, мам, боюсь!». Но его не слышат. И никто в обществе не призывает растерзать ни врачей, совершающих аборт, ни несостоявшуюся маму. Это ведь совсем не то, что произошло в Самаре? Или то?
Читайте также
Отнятый орден Зеленского: какие у украинцев должны быть герои?
В последние годы украинская власть стремится представить членов ОУН-УПА героями для всех украинцев.
Крестным ходам – нельзя, гей-парадам – можно
Власть «уважает права, свободу и человеческое достоинство» очень многих: иудеев, фанатов поп и рок-музыки, и теперь вот – гомосексуалистов. Но православные в это число не входят.
Успенский собор Лавры и деньги
При том, что на строительство всего собора пошло $12,5–13 млн., на его восстановление предлагается освоить более $11,1 млн. И это лишь «стартовая» сумма.
Удар по Лавре: какие будут последствия?
Никто не говорит, что удар по Лавре, уделу Богородицы, – это запредельный уровень абсурда, когда война, разрушив уже сотни православных храмов, пришла в самое сердце нашего Православия.
Зеленский и удар по Лавре: скорбь на экспорт?
Если удар россиян по Успенскому собору – это, по слову Зеленского, «варварство», то как назвать уничтожение властями Украины храмов УПЦ? Это разве не варварство? Это «другое»?
Как Епифаний стал преемником «оккупанта»
В системе координат ПЦУ владыка Иоанн был живым воплощением той самой «духовной оккупации» Украины и Киево-Печерской лавры, с которой они сегодня так героически борются.