Три грани молитвы за усопших

Фото: zorkanews

«Бог не есть Бог мертвых, но живых» (Лк. 20:38). Сколько бы не рассуждали мы о молитве за усопших, и на что бы ни были эти рассуждения направлены, на полемику ли с протестантами или на катехизацию неофитов, основанием для того, чтобы молиться об умерших, служат именно эти слова Господа.

Об усопших Церковь молилась всегда, причем добрых триста лет эта молитва ничем не отличалась от молитвы за живых – обо всех молились одинаково и одновременно, поскольку у Бога живы все, и все же составляют собой мистическое Тело Христово – Церковь.

Занимать время рассказом о том когда и почему появились именно заупокойные молитвы и последования, равно как и делать экскурс в историю их развития, я не вижу нужды. Важнее раскрыть для себя смысл, который влагает Церковь в заупокойные богослужения. Для этого выделим три основных аспекта.

Итак, заупокойная молитва Церкви – это свидетельство.

Свидетельство

Всем известно содержание прошений, которые мы возносим к Богу, молясь о покойных: это милость, тишина, покой, оставление грехов и водворение в Царствии Небесном. Что дает Церкви дерзновение просить об этом для всякого усопшего, который был крещен, не считал себя неверующим и не наложил на себя рук? Безусловно, факт принадлежности покойного к Церкви.

Однако так ли все здесь просто? Тождественна ли номинальная принадлежность к Церкви принадлежности фактической. Нам ведь хорошо известно, что, формально принадлежа к Церкви, человек способен фактически отделиться от нее посредством греха.

«Соедини его святей Твоей, соборней и апостольской Церкви» – так в последовании исповеди просит священник о кающемся, и слова эти в равной мере касаются как незадачливого «развгодушника», насилу собравшегося перед Пасхой торжественно изречь, что он «не убил, не украл», так и постоянного прихожанина, аккуратно появляющегося у аналоя каждую неделю-две.

В Церкви человек или нет в данный момент времени? В Церкви или вне ее пребывал покойный в свой смертный час? Это ведомо одному Богу. Однако, так или иначе, формально покойный к Церкви принадлежал. Об этом Церковь и свидетельствует в своих молитвах. И свидетельство ее исполнено надежды и дерзновения: надеясь на то, что христианин по крещению на момент смерти не был чужд Церкви, Церковь дерзает просить для него всех возможных милостей.

Здесь раскрывается второй аспект заупокойной молитвы – ходатайство.

Ходатайство

Всякому усопшему в мире с Церковью мы просим Царствия Небесного. Но всякий ли способен пребывать там? Ведь блаженство Царства – это не квинтэссенция всех возможных радостей, удовольствий и благ. Вечное блаженство – это блаженство вечного пребывания в Боге, непрестанного общения с Ним. Доступно ли оно тому, для кого молитва не стала блаженством здесь, во временной жизни.

Что испытает в раю человек, никогда не испытывавший жажды Бога, не любивший Его и не стремившийся к Нему? Возьмите первого встречного, приведите в храм, поставьте на службе и заставьте стоять все два часа, да так, чтобы думал исключительно о Боге и ни одной посторонней мысли не пропускал. Его впечатления сполна расскажут вам об этом. Такому несчастному рай будет пуще ада. А как иначе, когда нужды в Боге никакой, и даже краткая молитва в тягость?

Церкви все это известно и понятно. Однако никакой, с позволения сказать, вариативности заупокойных молитв не существует, для всех мы просим одного и того же. Причина в том, что церковное ходатайство, также как и свидетельство, дерзновенно.

Церковь дерзает видеть во всяком, умершем с нею с мире, человека, принесшего хотя бы минимальные плоды покаяния, хоть сколько-нибудь способного воспринять Божественную милость.

Общение

Третий аспект – общение. Те, кто жив во Христе, способны к общению во Христе. Это касается как живущих на земле, так и обитающих в вечности. Совершается это общение посредством обоюдного приближения к Богу. Как писал авва Дорофей: начертим окружность, олицетворяющую мир, центром которой будет Бог. Изобразим два радиуса, олицетворяющих людей. Нехитрое наблюдение говорит, что чем ближе к центру, тем расстояние между радиусами меньше. Так и с людьми: чем ближе они к Богу, тем ближе друг к другу.

Обоюдное обращение к Господу в молитве и есть то общение в Боге, которое доступно и для нас живущих, и для умерших.

Остается не пренебрегать ни одним из перечисленных аспектов, чтобы наша заупокойная молитва была на пользу нам и нашим усопшим.

Читайте также

Христианство начинается там, где отбирают храмы

Когда привычный церковный уют рушится, мы впадаем в отчаяние. Святитель Иоанн Златоуст из ссылки объясняет, почему истинная вера шире стен храма.

Бесполетная зона над сердцем

Внешний мир сошел с ума и требует стопроцентной мобилизации злобы. Настоящее миротворчество сегодня – это вооруженный блокпост внутри сердца.

Нож мясника вместо меча крестоносца

Христос приносит людям не боевой меч, а кухонный нож. Эта разница меняет весь смысл Его слов о разделении семьи.

Тоска от голода по вечности

Смутное удушье среди безопасности и изобилия было криком сердца, созданного для бесконечности.

Нечистота двойного дна

«Блаженны чистые сердцем» – это заповедь об искренности, которая не прячет от Бога душевные раны.

​Укрощение степного зверя

Наша христианская вера выросла поверх пепла идолов и костей животных. И первым камнем в ее основании стала переплавленная вера князя, поднявшегося из глубины собственного ада.