Если общины добровольно переходят в ПЦУ, кто тогда строит новые храмы?

Православная община УПЦ.

Православная община УПЦ.

Один из священников Ровенской епархии о. Василий Начев поднял очень интересный вопрос – кто сейчас в конфликтных селах строит новые храмы, если там были «добровольные переходы»? Ведь мы постоянно слышим от Сергея Думенко и прочих представителей ПЦУ, что никаких захватов наших храмов нет, что все это, мол, переходы «на основе любви». А конфликты, которые возникают вокруг храмов, производят редкие скандалисты, купленные Кремлем.

И, в принципе, такая версия могла бы иметь право на жизнь, вот только есть некоторые факты, которые ей упорно противоречат.

Каждую неделю-две на СПЖ появляется новость, что в таком-то селе община УПЦ построила новый храм вместо захваченного ПЦУ (или завершила очередной этап стройки). Кроме того, мы постоянно публикуем просьбы о помощи в постройке таких храмов. То есть, процесс идет одновременно в десятках (а то и сотнях) населенных пунктов. О чем это говорит?

1.  Что «на основе любви» никаких переходов не было. Был захват храма у церковной общины. Сама же община осталась, и за прошедшее время (в среднем, около двух лет со времени активных «порошенковских» захватов) смогла сообща построить себе новый храм.

2.  Постройка храма – очень трудозатратный и дорогой процесс. Силами редких купленных скандалистов (как описывают конфликты в ПЦУ) это было сделать невозможно. То есть, новый храм – это доказательство того, что прежняя община осталась в полном составе, а часто – даже и выросла.

3.  «Благодаря» рейдерам ПЦУ приходская жизнь в таких общинах резко активизировалась. Люди по-настоящему ощутили себя единой общиной, единой семьей. Они вместе стояли на богослужениях в хатах, гаражах, сараях; они отдавали на постройку нового храма последние гроши; на стройке они часто сами клали кирпичи; они поддерживали и укрепляли друг друга. В конце концов – они ощутили себя настоящими христианами.

И только за это стоит поблагодарить Сергея Думенко и его бандитов. Спасибо вам, ребята.

Погоны или ряса: кто пишет сценарий для «борцов» с УПЦ?

Все указывает на то, что и Велиар, и Пшеничный – обычные исполнители чужого сценария. Вопрос лишь в одном – сценарист носит погоны или рясу?

Убить человека до рождения можно, после – нельзя. Почему?

Дети – это самая привилегированная часть общества. И в то же время в этом самом обществе детей официально позволено убивать – причем массово.

Награждение потомков большевиков в Лавре

Именно при заповеднике в Лавре издевались над мощами преподобных, устраивали в храмах музей атеизма, а в алтарях размещали туалеты.

«Выродки» и «тупые животные»: борцы с УПЦ добрались до детей

Историки, изучая наше время, будут недоумевать: как информационную политику огромной страны могли так долго определять настолько мелкие, злобные и ничтожные люди?

Убийство священника в Польше Зеленский видит, монаха в Святогорске – нет

Почему Зеленский так эмоционально и молниеносно реагирует на убийство католического клирика и глухо молчит об убийстве православного монаха?

Социологи насчитали, сети пересчитали: сколько реально прихожан у УПЦ и ПЦУ

Официальные социологи уверяют, что у структуры Думенко фантастическое преимущество по числу прихожан, а опросы в соцсетях показывают совсем иную картину. Кому верить?