Екатерина Арская и княжна Кира Оболенская – мученицы нового времени
Кира Оболенская и Екатерина Арская. Фото: СПЖ
Дело, в котором фигурировали имена шестидесяти невинных страдальцев, было признано сфабрикованным уже в 50-е годы прошлого века, но из тех, кто по нему проходил, к тому времени уже никого не осталось в живых.
Юные годы новомучениц
Екатерина Арская родилась первого апреля 1875 года в Санкт-Петербурге, в многодетной набожной семье богатого купца. Образование получила в Александровском институте, который был создан по образцу Смольного института благородных девиц.
Княжна Кира Оболенская родилась на девять лет позже Екатерины в 1889 году в семье князя Ивана Оболенского, род которого восходил своими корнями еще к династии Рюриков. С отличием окончившая Смольный институт, юная княжна в совершенстве владела несколькими европейскими языками и имела блестящее по тем временам образование. При желании она могла преподавать в какой-нибудь престижной гимназии, но княжна избирает иную жизнь. Кира Оболенская устраивается работать учителем в сельской школе для бедных на далекой рабочей окраине.
Годы революции
По окончании института благородных девиц Екатерина Арская вышла замуж на офицера императорской армии и полностью посвятила себя семейной жизни. С 1900 по 1908 год в их семье рождаются пятеро детей. Но начавшаяся война и революция разрушили весь устоявшийся семейный быт. Постепенно Арские лишаются всего своего состояния. Начинается голод и разруха. С 1918 по 1920 гг. у Екатерины от холеры и дизентерии умирают муж и все пятеро детей.
Трагически складывается судьба и у княжны Киры Оболенской. Один из ее братьев погиб на фронте, второй, раненный, убежал прямо из-под расстрела и чудом смог эмигрировать за границу. В 1920 году умер отец. Забота о престарелой матери и больной сестре полностью легла на плечи Киры, работавшей в то время простым школьным библиотекарем.
После гибели всей семьи Екатерина Арская стала тесно общаться с членами знаменитого Александро-Невского братства. Члены этой организации не ставили перед собой никаких политических целей. В условиях политики государственного атеизма они лишь старались сохранить преданность идеалам Православия. Однако над всеми, кто входил в братство, был установлен жесточайший надзор со стороны ГПУ.
Два ареста
18 февраля 1932 года Екатерина Андреевна Арская была арестована как активная участница Александро-Невского братства по стандартной формулировке «за контрреволюционную деятельность». Всего по этому делу было привлечено 92 человека. В обвинительном заключении Александро-Невское братство было названо «церковно-монархической организацией», ставившей себе целью создать «общественное движение против советской власти путем систематической пропаганды и создания сети нелегальных ячеек». Никаких доказательств причастности Арской к контрреволюционной деятельности в материалах дела нет. Но зато в них неоднократно подчеркивается сословное происхождение Екатерины Андреевны; фраза из обвинительного заключения «бывшая дворянка, жена царского полковника» выделяется крупным шрифтом. По приговору Тройки НКВД Екатерина Андреевна Арская получила 3 года лагерей.
Двумя годами раньше, в 1930 году, была арестована Кира Оболенская. В обвинении было сказано: «Потенциально является идеологической базой для нашей внешней и внутренней контрреволюции». В следственном деле она называется «бывшая княжна», ей были приписаны следующие намерения: «проникать на работу в наши культурные и учебные заведения и там взращивать в миропонимании подрастающего поколения вредную идеалистическую философию». Других обвинений предъявлено не было. Тройка при ОГПУ по Ленинградскому военному округу приговорила княжну Киру Оболенскую к 5 годам лагерей.
В ста километрах от Ленинграда
После освобождения Кире и Екатерине было запрещено проживание в больших городах страны, и обе они поселяются в Боровичах, маленьком старинном городке за сто километров от Ленинграда. Боровичи в то время были местом ссылки духовенства и мирян из Ленинграда и его окрестностей. Кира Ивановна общалась с верующими людьми, гонимыми советской властью. Здесь и встретились две петроградские мученицы, сестры Александро-Невского братства, прихожанки Феодоровского собора – княжна Кира Оболенская и Екатерина Арская. Они были поистине духовно близки друг другу, и обстоятельства их мученического подвига удивительно схожи.
В октябре 1937 года Екатерину и Киру арестовывают вместе с еще несколькими десятками церковных людей. В течение трех недель всех узников жестоко пытали. Претерпевшие лишения послереволюционной жизни, невинно осужденные и сосланные в ссылку, снова арестованные и невинно приговоренные к расстрелу, две хрупкие женщины – новомученицы Кира и Екатерина – получили от Господа силы достойно донести свой крест до конца. Они не дали под пытками никаких показаний, не оклеветали ни одного человека, и даже не признали ни одного обвинения против себя.
Особая тройка при НКВД по Ленинградской области приговорила их к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение в Боровичах 17 декабря 1937 года. Обе мученицы прославлены в лике святых новомучеников решением Священного Синода в 2003 году.
Читайте также
Этнофилетизм: ересь 1872 года и современные парадоксы Фанара
Полтора века назад в Константинополе осудили церковный национализм. Сегодня этот исторический документ заставляет по-новому взглянуть на политику тех, кто его создавал.
Флоровский монастырь в Киеве: как обитель пережила вызовы веков
Тяжелая монастырская дверь захлопывается – и грохот Подола исчезает. За каменной аркой – 460 лет непрерывной жизни обители, которую не взяли ни огонь, ни советская власть.
Красный террор в Украине: как большевики грабили и оскверняли храмы
За сухими протоколами ГубЧК о «ломе серебра» скрыта система сознательного кощунства. Изучим документальную хронику 1919–22 годов.
Святые врата: единственный свидетель, которому не задают вопросов
Все вокруг горело, но этот надвратный храм выстоял. Почему — не знает никто.
Вещественное доказательство №2: о чем свидетельствует кусок льна из Овьедо
Плат 84 на 53 сантиметра с хаотичными, несимметричными пятнами. Ни один эксперт, взявшийся за этот кусок льна, не смог объяснить их иначе, чем подлинностью Евангелия.
Притвор: книга покаяния, которую мы разучились читать
Мы проходим через него не останавливаясь. А он был построен именно для того, чтобы мы остановились и задумались о главном.