Притча: о явлениях ангелов и бесов. Святитель Николай Сербский
Ангел. Фрески Джотто в Капелле дель Арена в Падуе. Фото: livejournal.com
Спириты наших дней принимают любой феномен духовного мира как посланный Богом и тотчас похваляются тем, что им «открылось». Я был знаком с 80-летним монахом, которого все почитали как великого духовника. На мой вопрос, видел ли он в жизни некое существо из духовного мира, он ответил:
– Нет, никогда. Слава Божией милости!
Видя мое изумление, он пояснил:
– Я постоянно молился Богу, чтобы ничего мне не явилось, дабы случайно не впал я в прелесть и не принял переодетого беса за Ангела. И Бог доселе слышал мою молитву.
Насколько древние были скромны и осторожны в этом отношении, показывает следующее записанное свидетельство.
Одному брату явился бес, облеченный в ангельский свет, и заявил, что он-де архангел Гавриил и что он послан к нему. На это брат ответил: «Подумай как следует, не послан ли ты к кому-нибудь другому: ведь я недостоин лицезреть Ангела». И бес в одно мгновение стал невидим и исчез.
«Орхидский пролог»
Читайте также
К святым – по предварительной записи
В пещерах Лавры всегда одна температура – и при монголах, и при Хрущеве. И одна и та же святость. Но теперь к мощам пускают только по сорок человек в день и по записи.
«Пикасо́»: грехопадение и покаяние
Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 26. Предыдущую часть произведения можно прочитать здесь .
Ключи от Канева: как преподобномученик Макарий не отступил перед ордой
Сентябрь 1678 года помнит дым над Днепром и сотни людей в соборе. История преподобномученика Макария Овручского о пастыре, который не бросил своих овец ради спасения жизни.
Постная весна или засушливый ад: чему нас учит дуэль Зосимы и Ферапонта
Почему сухари отца Ферапонта пахнут гордыней, а вишневое варенье старца Зосимы – любовью. Читаем Достоевского в середине поста.
Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода
Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.
Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии
Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.