Голос без амвона: нужна ли Церкви проповедь мирян?

Призвание возвещать Слово о Боге не ограничено рукоположением. Фото: СПЖ

С амвона традиционно звучит слово пастыря, но может ли мирянин иметь право на богослужебную проповедь? Некоторые исследователи категорично отвергают это, ссылаясь на 64-е правило Трулльского собора (кон. VII в.) и позднейшие толкования данного канона. Но есть и другие точки зрения.

Каноны и история проповеди мирян

Первоочередным ориентиром в любом вопросе остается для нас Священное Писание. В книге Деяний мы видим, что с первых дней существования Церкви Дух Святой подавал разные харизматические дары.

Наряду с такими, как пророчество или говорение на языках, было и учительство. И оно не преподавалось только апостолам: наставлять общину словом могли и миряне.

Позже, в 8 главе, говорится, что с начала гонения, последовавшего за смертью первомученика Стефана, «рассеявшиеся проходили и благовествовали слово» (Деян. 8: 4). Это также указывает на то, что проповедь Евангелия изначально не была ограничена только кругом апостолов и их ближайших учеников.

Библейскую мысль о праве мирян на богослужебную проповедь можно увидеть и в словах апостола Петра о всеобщем «царственном священстве» христиан. «Вы – род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из мы в чудный Свой свет» (1 Пет. 2: 9).

Призвание возвещать Слово о Боге, как видим, не ограничено рукоположением.

Миряне, будучи частью «царственного священства», не лишены духовного права проповедовать. Так и было в первые века ранней Церкви.

Не секрет, что существует тесная взаимосвязь между христианским богослужением и синагогальным. Сами апостолы первое время посещали Иерусалимский храм, и многие формы и принципы совершения общественного служения ранней Церкви были заимствованы именно от иудейских собраний.

В этих собраниях каждый взрослый мужчина имел возможность читать Писание и объяснять его смысл слушателям. Сам Христос во время земной жизни так поступал. Евангелист Лука рассказывает об одном из таких случаев, произошедших в Назаретской синагоге (Лк. 4: 16–21).

В «Апостольских постановлениях» эта особенность христианских Литургий отражена в следующем повелении: «Учитель, хотя бы и из народа, если он искусен в слове Божием и чист по поведению, пусть учит; ибо "все будут научены Богом"» (кн. VIII, 32).

У известного церковного историка Евсевия встречаем историю протеста епископа Димитрия Александрийского против того, что Ориген проповедовал в храме по просьбе палестинских епископов – Александра Иерусалимского и Феоктиста Кесарийского. В ответном письме они объясняли свое приглашение так: «Ты еще прибавляешь в своем письме, что никогда не слышно, да и теперь не обычай, чтобы в присутствии епископов проповедовали лаики (миряне): не понимаем, как можешь ты так явно говорить неправду? Святые епископы, как скоро находили людей, способных принести братиям пользу, то приглашали их проповедовать народу…» (Евсевий. Церковная история, VI, 19.)

К сожалению, история знает и проблемы, возникавшие из-за такой проповеди: случалось, что люди, обладая талантом слова, но не имея прочной богословской основы, увлекали слушателей заблуждениями.

Защищая Церковь от ересей и лжеучений, соборы стали запрещать проповедовать мирянам с амвона.

Так появилось известное 64-е правило Трулльского собора: «Не следует мирянину держать речь или учить всенародно и таким образом брать на себя учительное достоинство, но (следует) повиноваться преданному от Господа чину, отверзать слух по отношению к приявшим благодать учительского слова и от них поучаться божественному».

Священнослужители, конечно, тоже во все века могли допускать неточности, увлекаться пустословием или ложными идеями, но у мирян, не имеющих специального богословского образования, риск подобного был еще выше. Именно поэтому осторожность Церкви в этом вопросе выглядела вполне оправданной.

Принцип полезности и современность

Вместе с тем в Церкви всегда действует принцип разумного применения канонов. Как писал выдающийся ученый XIX века В. В. Болотов: «Канонично то, что полезно для Церкви». А потому, если что-то приносит реальную пользу, то запреты могли смягчаться. На протяжении веков мы видим примеры, когда по благословению архиерея образованные миряне произносили проповеди, помогая сохранить веру в сложные исторические периоды. Так, в XVI–XVII веках в западных регионах Украины, находившихся под натиском унии, именно храмовая проповедь мирян сыграла заметную роль в сохранении Православия.

Поместный Собор 1917–1918 годов признал право мирянина проповедовать на богослужении по благословению правящего архиерея или настоятеля. Однако сам факт разрешения не значит, что речь идет о всеобщем праве для каждого, кто умеет красиво говорить.

Для проповеди в храме решающим становится не талант ритора, а опыт внутренней работы, молитвенная жизнь, участие в Таинствах, борьба со страстями.

Только тогда слово перестает быть сухим пересказом из книг и превращается в живое свидетельство, рожденное из собственного духовного пути.

Таким словом мирянина, как показывает редкая, но все же существующая и в наше время практика, можно достучаться до сердец не потому, что оно весомее пастырского, а потому, что ближе и понятнее.

Заключение

Сегодня на большинстве приходов есть люди образованные, церковные, духовно трезвенные и укорененные в молитвенной жизни. Под руководством и покровительством настоятеля можно было бы воспитывать из них приходских проповедников.

Такой миссионерский шаг, с одной стороны, стал бы серьезным средством катехизации и дополнением к пастырскому слову. С другой стороны, повысил бы уровень церковного образования на приходе и способствовал бы более глубокому исследованию темы, в попытке изложить ее так, чтобы она затронула сердце ближнего.

Думаю, для многих (в том числе и молодых прихожан) это стало бы примером живого служения Богу, вдохновением говорить о вере.

Возможно, даже некоторые протестанты вернулись бы в Православие, увидев возможность говорить о Христе – но уже с православным пониманием и новым опытом. Такой шаг может заметно поднять уровень церковного образования, укрепить миссионерский дух общины и оживить саму ткань приходской жизни. Словом, есть о чем поразмышлять.

Читайте также