Поминовение патриарха: традиция или обязанность?

После Собора УПЦ в Феофании не утихают споры о поминовении имени Патриарха Кирилла. Фото: СПЖ

В статье «Запрещает ли Двукратный Собор не поминать Патриарха» СПЖ писал, что поминание имени Патриарха Московского – традиция, которая отсутствовала на Руси до XVII века.

Противники этой позиции, ссылаясь на 15 правило Двукратного Собора, указывают, что это не традиция, а каноническое предписание.

Разница между традицией и каноном очевидна: традиция может претерпевать изменения, тогда как канон остается неизменным на протяжении столетий. В этой перспективе и стоит внимательнее присмотреться к модели поминания патриарха в РПЦ. Ведь если она менялась в зависимости от исторических обстоятельств, то и сегодня ее изменение не говорит о расколе, а только отражает условия, в которых живет Церковь.

Если же эта форма отражает канонический порядок и является обязательной, ее неизменность должна быть зафиксирована в практике Церкви. Для выяснения этого вопроса мы обратимся к статье священника Михаила Желтова.

Как менялась форма поминовения на протяжении истории

Где папизм, а где устав?

Достаточно долго в Москве и в Киеве (где поминали Вселенского патриарха) возношение имени Патриарха Московского во время литургии различалось. Единообразие ввели только в XVII веке. Именно это единообразие стало одним из главных аргументов в процессе предоставления Фанаром Томоса ПЦУ.

Константинопольский патриархат утверждает, что Киевскую митрополию не передавали в юрисдикцию Русской Церкви и канонические границы патриархата остаются неизменными. По мнению фанариотов, синодальные документы предусматривают лишь временную передачу по снисхождению (κατ’ ο ἰκονομία) в управление («наместничество» – ἐπιτροπικῶς), и фактически дают лишь разрешение на хиротонию Киевского митрополита (и только его, а не других архиереев) в Москве.

Условие поминовения на литургии Киевским митрополитом «в первых» Константинопольского патриарха, а потом только Патриарха Московского, является «видимым символом» сохранения канонической власти Константинопольского патриарха над Киевской кафедрой, и раз в Киеве это условие на протяжении многих столетий не соблюдали, то и договор с Московской Патриархией о передаче Киевской митрополии можно отменить.

Поминать имя патриарха во всех храмах РПЦ предписали только в 1917 году.

Тогда некоторые российские богословы утверждали, что поминовение Константинопольского патриарха определено как память о его исторических «привилегиях», а «предписание возношения имени патриарха Константинопольского за Литургией наряду с именем Московского Патриарха означает его актуальную каноническую власть над Киевом – в корне неверно».

Священный Синод РПЦ подчеркнул, что «акт 1686 года, подтверждающий пребывание Киевской митрополии в составе Московского Патриархата и подписанный Святейшим Константинопольским Патриархом Дионисием IV и Священным Синодом Константинопольской Церкви, пересмотру не подлежит», а решение о его отзыве «канонически ничтожно». Т.е. претензии Фанара относительно обязательного поминовения патриарха Константинопольского, как прописано в Акте о передаче Киевской митрополии, «канонически ничтожны»!

Некоторые эксперты связывали желание патриарха Варфоломея сделать «откат» к 1689 году в вопросе с Киевской митрополией из-за нарушения условий поминовения с папистскими притязаниями Фанара.

Что же получается? Если Фанар требует соблюдения условий Томоса о передаче Киевской митрополии, включающих пункт обязательного поминовения патриарха, – это «канонически ничтожно» и «папизм». А если РПЦ требует от УПЦ соблюдения пунктов устава о возношении имени патриарха во время литургии – это «уставное предписание», нарушение которого недопустимо и свидетельствует о расколе.

* * *

На протяжении нескольких столетий формула поминовения имени патриарха в Русской Православной Церкви претерпевала значительные изменения. Она часто зависела от исторических условий, предписаний властей, возможности получать актуальную информацию, т.е. отсутствия нормальной связи, желания унифицировать практику относительно византийской традиции и т.д. Поэтому можно утверждать, что сегодняшняя модель поминовения имени предстоятеля, используемая Украинской Православной Церковью, отражает исторические условия, в которых она существует, и не может служить маркером раскола.

Читайте также

Чего Православию ждать от Грузинского Патриарха Шио?

Митрополит Шио стал Патриархом. Для Грузинской Церкви началась новая эпоха. Какой она будет? Как это скажется на всем Православии? Попробуем разобраться.

Суд «отменил экспертизу» ГЭСС: почему это важнее, чем кажется

Апелляционный суд не отменил сам процесс запрета УПЦ. Но он признал дефектным документ, на котором власть построила кампанию по уничтожению Церкви.

Когда Христом начинают пользоваться

Этой публикацией мы хотим поднять очень важную тему: использование Христа в политических и иных интересах. К сожалению, этим заражены очень многие, если не все.

Кандидаты на пост Патриарха Грузии – кто они?

Грузинская Церковь стоит на перепутье.

Эстония: европейский полигон испытания свободы совести

Власти Эстонии оказывают давление на Церковь. Может ли государство под предлогом безопасности регулировать то, что относится к вере и канонической традиции?

Запрет клириков в УПЦ – «репрессии», а в УГКЦ – каноническая дисциплина?

Священника УГКЦ лишили сана за переход в ПЦУ. Это подается униатами как норма. Когда так же поступает УПЦ, на нее обрушивается шквал критики. Почему так?