Синдром Закхея: как выйти из толпы и перестать быть «овощем»

Духовный поиск Бога. Фото: СПЖ

Закхей – начальник мытарей. Если перевести это на язык современников – предатель, выродок, тот, кто построил личный рай на слезах соотечественников. Но за всем этим фасадом власти и денег скрывается онтологический ужас. Это личность, утонувшая в своей малости и мелочности.

Вообще, мне кажется, что современное общество выращивает Закхеев целенаправленно, как выращивают овощи в теплице. Мир будто затянут пленкой, которая закрывает от человека Небо.

Люди уверены, что они свободны. А на самом деле лишь повторяют то, что услышали, следуют тому, что им внушили, делают тот выбор, который за них сделали другие.

Люди живут в гедонистической системе ценностей. Все, что их волнует, все, за что они переживают, чем увлекаются и к чему стремятся, находится в исключительно горизонтальной плоскости бытия.

Диктатура толпы

Мы потерялись в толпе алгоритмов, чужих мнений и бесконечного информационного шума. Человек чувствует себя ущербным, если не соответствует тем трендам, которые ему навязало так называемое общественное мнение. Толпа, которая окружает нас и не дает возможности увидеть Христа, – это шум помыслов, рой мыслей, страстей, ментальных установок, которые заполняют наше сознание.

Умное око души подернуто пленкой земных забот и не может видеть дальше уровня материальных желаний.

Потребительская жадность – это попытка заполнить пустоту внутри себя внешними приобретениями и социально значимым статусом.

Все наши текущие дела, тревоги, новости, поток неотложных дел – это бурлящая шумная толпа в Иерихоне. Отделите себя от этой толпы. Почувствуйте, что вы не ее часть. Вы тот, кого Бог зовет по имени. Но мы не можем услышать этот зов, пока находимся внутри «толпы» своих реакций. Для этого нужно выйти из-под пленки автоматического мышления.

Прыжок веры

Закхей отбрасывает свою гордость, статус, достоинство и совершает «прыжок веры» (Кьеркегор). Он согласен стать смешным, нелепым, не соответствующим своему социальному статусу, лишь бы ненадолго увидеть Свет. Закхей ищет Христа, он забирается выше толпы, чтобы вырваться из «диктатуры усредненности» и встретиться с Истиной.

Сикомор (смоковница) – это древо жизни, растущее посреди пустыни его души. Оно становится для Закхея мировой осью, местом, где земное соединяется с Небесным. Для него это портал в иной – духовный – мир.

Забраться на это дерево непросто. Это путь умирания ветхого человека, перерождения в нового. Нужно отодрать ум, влипший и спаянный с горизонталью этого мира, разорвать цепи привязанностей, не дающие подняться на высоту.

В толпе жить проще. Толпа создает иллюзию защищенности. В толпе я «как все», я такой же, как другие. Меня не видно. Я только маленькая капелька в общем грязном болоте. Когда все кричат «ура» – и я кричу. Когда все кричат «распни» – я требую того же. Все скачут – я тоже прыгаю. Всех поставили на колени – и я становлюсь. Всех ведут на казнь – и я не сопротивляюсь. Это путь смерти.

Путь жизни – другой. Нужно лезть на дерево и отделяться от толпы. Это страшно, больно и смертельно опасно, потому что снизу в тебя полетят смертоносные камни. Ты думаешь не так, как все, живешь не как другие, имеешь мнение, отличное от всех, – ты стал деструктивным элементом в общечеловеческой матрице смерти. Но другого пути нет.

Терапия именем

Христос называет Закхея по имени. В библейской метафизике имя – это сущность. Бог знает Закхея в его изначальном замысле – до того, как тот стал «грешником» и «мытарем». Когда Бог обращается к тебе по имени – это не что иное, как акт восстановления личности из безликой массы греха.

Имя Закхея, произнесенное Богом, реанимирует его истинную личность, погребенную под грехом.

Взгляд Бога – это излияние Божественных энергий, о которых учил Григорий Палама. В этот момент Закхей не просто «видит» Человека, он просвещается Светом, Который преображает его природу. То же самое происходит, когда мы называем Бога по имени, которое нельзя употреблять всуе. В исихазме имя Божье («Господи, Иисусе Христе...») обладает огромной созидательной силой.

Стоп-кадр

После того как Закхей залез на дерево, наступает один из пронзительных моментов евангельской истории. Иисус останавливается под деревом и обращает Свой взгляд на Закхея.

Остановимся здесь. Вслушаемся в эту тишину. Христос ничего еще не сказал, Он молча смотрит в лицо Закхея. Все замерло. Богочеловек видит израненную красоту, запертую в этом начальнике мытарей. Бог точно так же видит и в каждом из нас то, что мы сами в себе давно похоронили.

Затем Спаситель обращается к Закхею по имени. Этим Он вырывает его из лап смерти и небытия. Ты больше не «мытарь», ты – Закхей (что значит «чистый», «невинный»).

«Сойди скорее! Надобно Мне быть у тебя в доме», – говорит Спаситель. Это не просьба, а необходимость. Здесь не может быть возражений. Закхей к этому не был готов, у него дома беспорядок, там не убрано, домашние не готовы. Но Закхей не говорит Христу: «Ты подожди, я сделаю приготовления, а потом Тебя приглашу». Он принимает Его сразу.

Вторжение в хаос

Мы привыкли прятать то, что находится в доме нашей души, за красивые фасады. Мы не показываем то, за что нам может быть стыдно, чтобы люди о нас ничего плохого не подумали. А Христос буквально врывается в дом Закхея – совершенно неожиданно и для самого хозяина, и для тех, кто живет с ним.

Бог не брезгует нашей грязью. Он входит в нее, чтобы осветить ее изнутри.

И здесь совершается чудо. В доме Закхея происходит мистическое пресуществление пространства. Воздух в нем становится иным. Стены, видевшие жадность и страх, теперь впитывают святость. Это момент, когда Бог и человек сливаются в едином пространстве сопричастности. Таков приход благодати. В ней исчезают все споры. Ропот толпы за окном затихает. Наступает тишина соприсутствия. Это состояние глубочайшего покоя. Молитва преображается: она уже не произноситься, а слышится изнутри. Благодать начинает сама творить молитву. Такая молитва называется самодвижной.

Прозрачность души

Обещание Закхея раздать имение – это не социальная реформа, это следствие обожения. Когда внутри человека вспыхивает Свет, материя теряет свою плотность и власть. Закхей отдает деньги не потому, что «надо», а потому что он стал «прозрачным». Он больше не удерживает ничего для себя, потому что стал сосудом для Бога.

Здесь происходит переход от логики обладания к логике дарения.

Закхей осознает, что полнота бытия делает материальные накопления бессмысленными. Его жест – это не просто благотворительность, это акт духовного освобождения.

Спасение «здесь и сейчас»

«Ныне пришло спасение дому сему», – эти слова Христа звучат как торжественный гимн. Спасение – это не что-то, что случится после смерти. Это то, что пронзает реальность прямо сейчас. Закхей снова становится «сыном Авраама». Он возвращается в колыбель духовной истории. Он больше не сирота в холодном космосе, он – любимое дитя, которое нашли в темном лесу и привели к очагу.

«Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее». В этих словах – вся нежность Бога.

Мы все в чем-то «погибшие». Мы все потерялись в лабиринтах своих амбиций, страхов и ошибок.

Вся евангельская история учит нас тому, что нет такой глубины падения, куда бы не проник взгляд Христа, и нет такого человека, на которого Он не смог бы посмотреть с любовью.

Повествование о Закхее – это история о том, как Творец и тварь встречаются в объятиях и как из пепла старой, жадной жизни рождается новый, сияющий человек. Это гимн второму шансу, который даруется каждому из нас не когда-нибудь потом, а именно здесь и сейчас.

Читайте также