УПЦ могла стать автокефальной еще 10 лет назад?

Патриарх Варфоломей дал Томос раскольникам, потому что обиделся на Митрополита Онуфрия?

Тяжелая ситуация, в которой сегодня оказалась УПЦ, стимулирует обсуждения и поиск выхода. Чаще всего этот выход видится в обретении автокефального статуса. Бытует мнение, что если бы УПЦ получила признание в качестве поместной Церкви, все ее проблемы оказались бы решены. Однако в настоящий момент такая возможность (по разным причинам) представляется маловероятной.

Но недавно прозвучала информация, что УПЦ могла стать автокефальной еще 10 лет назад, что Константинопольский Патриарх предлагал статус «Православной Церкви Украины» не Филарету с Макарием, а Блаженнейшему Митрополиту Онуфрию. Это вызвало бурную реакцию в самых разных церковных кругах. Представители «патриотического крыла» УПЦ принялись критиковать Митрополита Онуфрия за «упущенные возможности», а критики с севера обвинили его в потенциальном предательстве и ведении тайных переговоров за спиной Матери-Церкви.

 О чем тут речь? О рассказе архидиакона Андрея Пальчука из Одесской епархии УПЦ на одном из околоцерковных ресурсов.

«Сейчас скажу вам такую сенсацию, которую я узнал на острове Корфу от очень серьезного человека, который общается непосредственно с представителями Афона и, соответственно, со Вселенским Патриархом. В 2016 году нашему Предстоятелю сказали, что вы должны получить томос, независимость. Если вы его не возьмете, то мы дадим другим. Вы должны это взять, потому что в 2018 году Украина будет в любом случае получать этот томос», – передал диакон слова источника.

По словам его собеседника, после избрания Предстоятеля УПЦ в 2014 году его пригласил на встречу Патриарх Варфоломей, а Митрополит Онуфрий вместо себя отправил другого архиерея.

«Чтобы вы поняли, Варфоломей очень обиделся. Очень обиделся. Надо понимать, что есть еще человеческие моменты, характер. И надо лавировать в этом всем. Нельзя вот так вот делать», – возмутился о. Андрей.

По данным СПЖ, никаких официальных документов, подтверждающих ведение переговоров между Фанаром и руководством УПЦ о предоставлении Томоса в 2016 году не существует. Нет ни официальной переписки, ни свидетельств о визитах представителей Константинополя, ни протоколов встреч. Максимум, что могло иметь место, – циркулирующие в церковных кулуарах слухи и неофициальные попытки «прощупать» настроения епископата УПЦ.

Но главный вопрос, конечно, не в этом. Сейчас Предстоятелю УПЦ ставят в вину, что он, проигнорировав предложение Фанара (если оно действительно поступало), обрек Церковь на нынешние гонения со стороны властей и ПЦУ. Так ли это?

Патриарх Варфоломей хотел помочь УПЦ, но его обидели?

Давайте предположим, что такое предложение действительно поступало. В изложении о. Андрея ситуация выглядит так, будто Патриарх Варфоломей из благих побуждений хотел наладить отношения с Предстоятелем УПЦ и помочь его Церкви обрести автокефалию. Митрополит Онуфрий же по непонятным причинам отверг эту «руку помощи» из Константинополя.

Вспомним исторический церковный контекст. Ни 2018-й, ни 2016-й годы не являются точкой отсчета в разговорах об «украинской автокефалии». Таковой можно считать 2008-й, когда Патриарх Варфоломей приехал в Киев по приглашению тогдашнего президента В. Ющенко. Что побудило его осуществить этот визит? Официально – празднование годовщины Крещения Руси. Но в действительности причины были куда более серьезными: уже тогда существовала договоренность с Ющенко о легитимизации Филарета с его «епископатом» из УПЦ КП и включении этой структуры в состав Константинопольского Патриархата. Следующим этапом должно было стать вручение Томоса. Соответствующее письмо Киевского патриархата Патриарху Варфоломею опубликовал в 2020 году Александр Драбинко.

И лишь внезапная «отмена» со стороны Филарета разрушила этот план в последний момент. Причина проста – он заподозрил, что за ним не сохранят пост предстоятеля.

Патриарх Варфоломей еще за 10 лет до образования ПЦУ был готов предоставить автокефалию УПЦ КП и УАПЦ. Почему же тогда он в 2016 году готов был дать эту автокефалию УПЦ? Почему такие метания?

Неужели Патриарху Варфоломею было безразлично, кому давать автокефалию – законной канонической Церкви или людям, которых он сам прежде признавал лицами без сана? Факты говорят, что было именно так. Но почему для Патриарха это было настолько важно, что он ради реализации своего плана готов был вести переговоры со сторонами из противоположных лагерей? Думается, причина здесь вовсе не в любви к Украине и украинцам. Все куда проще и прозаичнее. Константинопольскому Патриархату, считающему себя в Православии «первым без равных», важно было «поставить на место» и ослабить Русскую Церковь, которая после распада СССР набрала силу и стала угрозой этому первенству.

Первой «пробой пера» стало образование структуры Константинопольской Церкви в Эстонии в 1996 году. Ну а отрыв и переподчинение Украины стал бы решающей победой в войне с РПЦ. Да, странно употреблять милитаристскую терминологию в контексте отношений поместных Церквей, но сегодня на Фанаре о «войне» с Московским Патриархатом говорят прямым текстом.

Потому, нет ничего странного, что после появления в Украине нового Предстоятеля, который мог бы помочь Патриарху Варфоломею решить «украинский вопрос», он попытался наладить с ним контакт. Тем более что только закончился Евромайдан и началась война на Донбассе с активным участием РФ. Казалось бы, ситуация благоприятствовала разрыву с РПЦ и обретению автокефального статуса. Вот только Митрополит Онуфрий на это не пошел. И за это, по словам архидиакона Андрея, Константинопольский Патриарх затаил на него обиду. Но почему Блаженнейший Онуфрий так поступил?

Почему УПЦ не добивалась автокефалии?

И в 2014, и, тем более, в 2016 годах, положение УПЦ в стране было уже достаточно непростым. Государство все больше проявляло свою враждебность, нападки в СМИ становились все более наглыми, а риторика «патриотических конфессий» – нетерпимее. Казалось бы – самое время отойти от Москвы и пойти на контакты с Константинополем.

Но давайте вспомним, что отношения с РПЦ тогда были совсем другими. Патриарх Кирилл отстранялся от политической риторики и избегал давать оценку отношениям Украины и РФ. Крымские и Донбасские епархии, несмотря на аннексию Россией, по-прежнему находились в управлении УПЦ.

Сегодня это странно вспоминать, но всего-то за 5 с половиной лет до Евромайдана Патриарх Кирилл (тогда еще митрополит Смоленский и Калининградский) скандировал со сцены на Крещатике: «Россия, Украина, Беларусь – это есть Святая Русь». А огромная толпа восторженным ревом встречала эти слова. Если учесть российско-украинские исторические и церковные связи, то можно с уверенностью сказать – абсолютное большинство в УПЦ не приняло бы разрыв с Русской Церковью. А этот разрыв, в случае ухода под Константинополь, неминуемо бы произошел.

Что ждало бы в этом случае Украинскую Православную Церковь? Практически со стопроцентной вероятностью – новый раскол. Часть епископата и верующих посчитала бы такое решение предательством и нарушением канонов. И им сложно было бы что-либо противопоставить.

Кроме того, уже зная решения Константинополя по предоставлению Томоса ПЦУ, можно с уверенностью говорить, что в случае аналогичного сценария с УПЦ, Митрополиту Онуфрию пришлось бы смириться с объединением с людьми без сана из УПЦ КП и УАПЦ. Нет сомнения, что Патриарх Варфоломей реализовал бы точно такой же план, который осуществил в 2018: объединить всех в одну структуру без перерукоположений и покаяния. И даже если кто-то из УПЦ был бы против – это ничего не могло бы изменить: признание власти Константинопольской Церкви автоматически означало бы признание всех ее решений.

По сути, возможная автокефалия УПЦ в 2016 году ничем бы не отличалась от условий, которые Патриарх Варфоломей предложил УПЦ в 2018:

·       признание отмены Грамоты 1686 года и возвращения под Константинополь,

·       «объединительный собор» всех со всеми,

·       получение Томоса.

Вот только к этому всему добавился бы раскол в самой Украинской Православной Церкви. Часть (меньшая) ушла бы в новую структуру, остальные попытались бы сохранить структуру УПЦ, или перешли бы напрямую в РПЦ.

Защищает ли автокефалия от травли и преследований власти?

Можно представить себе и такой фантастический сценарий: Патриарх Варфоломей дал бы автокефалию УПЦ, а про УПЦ КП и УАПЦ «забыл». Сразу оговоримся – этот вариант невероятен, поскольку напрочь перечеркивал бы тщательно выстраиваемый имидж Патриарха как «объединителя» украинского Православия. Но все же допустим: к моменту полномасштабного вторжения в стране существует автокефальная УПЦ, а также продолжают существовать УПЦ КП и УАПЦ. Неужели мы полагаем, что автокефалия уберегла бы УПЦ от нападок активистов, раскольников и подозрительности (как минимум) со стороны государства? Неужели думаем, что нас никто не называл бы «московскими» и не обвинял в симпатиях к Кремлю и работе на Путина?

Приведем простой пример из жизни Церкви Чешских земель и Словакии в Чехии. Сегодня ее называют «угрозой нацбезопасности». В конце января 2026 года власти провели закрытую презентацию доклада «Безопасностные риски Православной церкви». Ранее Минкульт страны начал административное производство в отношении Церкви по лишению ее особых прав. Еще раньше ПЦЧЗиС исключили из Экуменического совета Чехии из-за «российского влияния». Неофициально Пражского архиерея обвиняют в связях с Москвой только потому, что он критически высказывается в отношении ПЦУ, и учился в семинарии вместе с нынешним Патриархом РПЦ Кириллом.

А ведь Чехия – это страна ЕС, в которой нет никакой войны. А Чешская Церковь – самая что ни есть поместная и автокефальная. Более того, автокефалию ей дал Константинополь. И что, это обеспечило ей «алиби»? Нет не обеспечило.

Потому разговоры, что автокефальный статус обеспечил бы УПЦ защиту от обвинений в «московскости» и связях с Кремлем – наивны. Для «патриотов» она была такой же «ФСБшной», что и сейчас.

Реальная альтернатива

Напомним, все эти умозаключения велись лишь в контексте слов о. Андрея Пальчука, что Патриарх Варфоломей предлагал Блаженнейшему автокефалию 10 лет назад. И анализ ситуации показывает – даже если бы такие предложения из Стамбула поступали, никакой пользы УПЦ они бы не принесли.

Предполагаемый «Томос УПЦ» абсолютно ничем бы не отличался от нынешнего Томоса ПЦУ: Константинополь дает автокефалию не той, или иной структуре, а всем, кто называет себя в стране православными.

Тем не менее, может возникнуть вопрос: если не Томос от Фанара, то что? Какая есть альтернатива у УПЦ?

Это сохранение того статуса, который УПЦ имеет сейчас. Статуса реально самостоятельной Церкви, которая сама определяет свою внутреннюю жизнь, сама решает административные вопросы, сама выбирает епископов и митрополитов.

Да, этот статус не признан формально как «автокефалия». Но он дает УПЦ больше реальной свободы, чем «автокефалия» ПЦУ под контролем Фанара. И именно это было подтверждено решениями Собора в Феофании со ссылкой на Грамоту (тот же Томос) от РПЦ 1990 года. Практика церковной жизни на протяжении десятилетий подтвердила: УПЦ абсолютно свободна в своих решениях и не зависит от внешних воздействий.

УПЦ не нуждается в документе от Константинополя, чтобы быть самостоятельной Церковью. Она уже является таковой де-факто. Формальное признание этого статуса может произойти когда-нибудь в будущем, когда для этого созреют условия и когда это можно будет сделать на канонически правильных основаниях, без капитуляции перед теми, кто нарушил церковный порядок.

Руководство УПЦ действует взвешенно, соборно и в соответствии с каноническими принципами. Это может кому-то казаться недостаточно активным или недостаточно решительным. Но именно такая позиция позволяет Церкви сохранять свою идентичность и не исчезнуть в сложнейших условиях, которые переживает УПЦ сегодня.

Читайте также