Православие в Украине разделит еще и календарь?
В храме. Фото: Одесская Жизнь
Он призывает прихожан распространять информацию о новостильной службе среди «родителей, родных, своих соседей, друзей, кумовей и знакомых». По его словам, если в каждый храм в этот день удастся собрать много людей, тогда в ПЦУ «переделают календарь» и будут «идти в ногу со всем миром».
В недавнем решении «синода» Думенко о разрешении празднования Рождества 25 декабря говорилось, что это делается «как исключение» там, где «существует желание верных». То есть, инициировать это должны верующие.
Но, как видим, по факту «священники» сами агитируют своих прихожан, и вряд ли случай на Буковине уникальный. Больше похоже, что указание по «новостильному» Рождеству в ПЦУ спустили «сверху», и переход структуры Думенко на григорианский календарь – лишь дело времени.
А это значит, что ко всем прочим граням раскола в Украине добавится еще и календарный вопрос.
Читайте также
Почему помощь онкобольным детям – угроза госбезопасности
Мы уже давно должны были привыкнуть к выходкам некоторых народных депутатов, особенно яростно ненавидящих УПЦ. Но они не прекращают удивлять.
Рамадан для власти ближе, чем Великий пост?
Неужели мусульмане и иудеи, которых в стране чуть больше процента населения, стали привилегированным классом? А ведь Украина считается христианской страной.
Молитва для Зеленского
Если Думенко сочиняет для похода в Раду молитву, где перечисляются отдельно президент, Рада и правительство, мы понимаем: эти слова адресованы не Богу, а людям, которые его пригласили в Раду.
ГЭСС: мусульман от ТСН защищаем, УПЦ – не замечаем
Власть бросается защищать горстку мусульман, принадлежащим к другим национальностям, но демонстративно не замечает травлю миллионов православных украинцев.
Стало известно, как ПЦУ использует захваченные храмы
В Корсунь-Шевченковском захваченный у УПЦ храм Спаса Нерукотворного члены ПЦУ используют как склад одежды.
Почему вор, кравший у ВСУ, может выйти из СИЗО, а владыка Арсений – нет?
Вор, кравший еду у солдат в военное время, имеет право выйти на свободу, а у архиерея, кормившего в Лавре сотни обездоленных беженцев, такого права нет.