Крестовоздвиженское братство на Черниговщине: попытка жить по Евангелию

Николай Неплюев с братчиками. Фото: СПЖ

Христианство часто сводят либо к личному благочестию, либо к культурной традиции. Но всегда оказываются люди, которые пытаются подчинить Евангелию весь строй своей жизни. А именно этого мир, а порой и церковная среда боятся больше всего. Почему так происходит? На этот вопрос многие ищут ответ и сегодня. Поэтому так ценен для нас сегодня опыт Крестовоздвиженского братства.

Как возникло братство

История братства началась с того, что 29-летний дворянин и помещик Николай Неплюев в 1880 г. приехал в свое имение Воздвиженское Глуховского уезда Черниговской губернии и занялся сельским хозяйством. До этого он окончил в 1875 г. юридический факультет Петербургского университета, после чего прослужил некоторое время в русском посольстве в Мюнхене, а в 1877 г. поступил в Петровскую сельскохозяйственную академию. Такой разворот был довольно нетипичным для дворянства того времени. Но самым необычным было то, что он отказался от блистательной светской карьеры для того, чтобы жить истинно христианской жизнью. Начал он с того, что в 1881 г. взял на воспитание десять крестьянских детей-сирот и построил для них приют и школу. В 1885 г. официально была зарегистрирована мужская школа, в 1891 г. – женская.

Как ревностный христианин, Неплюев вскоре понял, что пока его воспитанники жили и учились вместе, христианский строй жизни им удавалось поддерживать. Но после выпуска они возвращались в обычную среду, где все было устроено по законам мира сего. Так возникла идея создания общины, в которой уже выросшие бывшие школьники могли бы продолжать жить по-христиански. В 1889 г. после первого выпуска трое из шести учеников решили не уходить, а создать такую общину. Так они стали первыми членами будущего братства. Торжественное открытие Крестовоздвиженского братства, получившего благословение Святейшего Синода, состоялось в июле 1895 г. На это дело Неплюева лично благословил иконой святого Алексея, человека Божьего, первенствующий член Святейшего Синода, митрополит Санкт-Петербургский Палладий (Раев). То есть с самого начала это была не тайная группа и не самочинная секта, а открытая православная община с уставом, храмом и церковным покровительством.

Внутреннее устройство братства

Главная идея братства заключалась в том, чтобы сделать христианство не частью жизни, а самой жизнью. Чтобы все ее сферы были пронизаны евангельским духом. Для руководства братством была создана Братская дума, из полноправных членов пожизненно избирался блюститель братства, а хозяйственными делами ведал специальный совет.

По роду занятий братчики объединялись в так называемые братские семьи-общины: учителей, хлебопашцев, скотоводов, мастеровых и других. Каждая такая община жила в отдельном доме, вместе молилась, трапезничала и обсуждала свои дела.

В общинах были дежурные сестры, которые занимались трапезой, уборкой и присмотром за маленькими детьми.

Но важно подчеркнуть: это была не безбрачная коммуна и не попытка заменить семью коллективом. В братстве заключались браки, братчики жили с женами и детьми, а в братских обещаниях прямо говорилось о семейных обязанностях, любви к жене и детям и о семье как о «малой церкви». При этом семейная жизнь встраивалась в общий церковно-трудовой порядок. Кстати, сам Н. Неплюев сознательно решил оставаться безбрачным и всего себя посвятить своему делу.

При этом братство было подчеркнуто церковным. У него был свой храм, свой священник, совместная молитвенная жизнь, братский хор, общие собрания после литургии. Уникальным для церковной жизни братства было то, что настоятеля храма избирала сама община, епископ имел лишь право утверждения или неутверждения поданной ему кандидатуры.

Утопия или успешный проект?

Часто так бывает, что мечты устроить жизнь как в апостольской иерусалимской общине оказываются нежизнеспособными при столкновении с реальностью. Однако Крестовоздвиженское братство таким не было. С самого начала оно создавалось как хорошо организованное хозяйство. В декабре 1901 г. Н. Неплюев передал братству 16 435 десятин земли с лесом, постройками и заводами. Стоимость этого имущества оценивалась более чем в 1,7 млн рублей, что было огромной суммой по тем временам. Вместе с имуществом братство взяло на себя и значительные обязательства: содержать школы, храм, больницу и так далее. То есть братчики были не мечтателями и не оторванными от жизни энтузиастами. Им удалось создать довольно эффективный социально-экономический организм.

Хозяйственные результаты это подтверждали. К 1905 г. братство имело 1787 десятин пашни, 200 волов, 140 лошадей, 100 коров симментальской породы, 120 голов молодняка и около 600 свиней. Его доходы росли, а численность увеличивалась: от 79 человек в 1901 г. до 291 в 1907-м, а вместе с учащимися школ – примерно до 500. У братства были школы, библиотека, больница, мастерские, перерабатывающие производства, садоводство и животноводство на высоком для того времени уровне. Уже в 1898 г. в имении появилась локальная телефонная сеть Siemens, позднее – электростанция. В 1911 г. братское хозяйство получило большую золотую медаль на Всероссийской сельскохозяйственной выставке. Земледелие развивалось на основе передовых технологий того времени, а урожай был в два с половиной раза выше, чем в среднем по Черниговской губернии.

Почему братство оказалось неудобным почти всем

Именно здесь начинается самая болезненная часть истории. Опыт Н. Неплюева и Крестовоздвиженского братства вызывал не только интерес, но и сильное раздражение. Отношение современников было весьма неоднозначным: среди отрицательно настроенных к братству назывались обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев, митрополит Санкт-Петербургский Антоний (Вадковский), епископ Черниговский Антоний (Соколов), ряд видных протоиереев и общественных деятелей; среди поддержавших – епископ Сергий (Соколов), митрополит Палладий (Раев), Иоанн Кронштадтский и старец Варнава Гефсиманский.

Уже сама поляризация оценок братства показывает, насколько оно выбивалось из привычной церковной жизни.

Противодействие было не только словесным. По свидетельствам современников и позднейших исследователей, Победоносцев препятствовал утверждению устава и вообще воспринимал подобную инициативу как нечто чуждое привычной синодальной системе.

Некоторые источники приводят такой диалог Победоносцева с Неплюевым: «Что за охота вам заниматься не своим делом? Если хотите послужить Богу, выстройте монастырь, примите монашество, и мы скоро сделаем вас епископом». А когда Неплюев ответил, что его цель – просвещение народа, Победоносцев сказал: «Оставьте народ. Ему не нужно просвещение, а государству народное просвещение даже вредно, ибо может поколебать его устои».

А вот слова митрополита Антония (Вадковского), который писал графу Лансдорфу о братстве: «Общество по своим задачам двусмысленное, для многих сомнительное». Под влиянием митрополита Антония императрица Александра Федоровна отказалась принять братство под свое покровительство. А епископ Черниговский Антоний (Соколов), хотя и был формально попечителем братства, посетил его только один раз за пятнадцать лет и почти не участвовал в жизни братства.
Почему же этот опыт так раздражал? Во-первых, потому, что Крестовоздвиженское братство самим своим существованием уже было укором косной церковной администрации, а во-вторых, сам Неплюев довольно резко обличал современную ему церковную действительность. Так в статье 1906 г., написанной им в рамках подготовки к Поместному Собору (которого, кстати сказать, на Руси не было аж с 1667 г.), Неплюев писал, что церковные приходы «распылены, превратились в фикции», что многие представители духовенства руководствуются «не правдой Божией, а указами и предписаниями начальства», выдавая «антицерковную рутину» за «истинное православие». При этом Неплюев не уходил из Церкви, чем еще более обличал косность ее официальной структуры.

Внутренний конфликт

Трудности у братства были не только внешние. В 1900 г. оно пережило тяжелый внутренний кризис. Часть учителей и более «интеллигентных» братчиков выступила против существующего уклада. Они жаловались на чрезмерную религиозную требовательность, слишком большое количество собраний, «мрачную религиозность» и подавление самостоятельности. Самого Н. Неплюева они фактически обвиняли во властолюбии, называя его «полновластным хозяином», а Братскую думу – закрытым судебным учреждением. Один из недовольных прямо заявил, что братство должно быть не подвигом, а удобством для жизни. Нельзя сказать, что эти упреки были абсолютно беспочвенны. Например, примерно половина Братской Думы состояла из родственников Н. Неплюева.

Этот эпизод показывает, что далеко не всем членам братства была по силам христианская жизнь по Евангелию. Ведь нужно было этому высокому идеалу подчинять свои личные амбиции, привычки, бытовые желания и даже семейные интересы.

В результате несколько человек после конфликта ушли. Впоследствии Неплюев писал об этом: «Многих братьев и сестер мы потеряли после этого. Одни в разное время сами ушли от нас, немногие были нами удалены. Остаток верных... стал более прежнего жить с Богом, более прежнего сознательно любить Бога и служить на святое дело Его, гораздо более прежнего возлагать надежды свои не на себя, не на свой разум и свои таланты, а на Бога Живого и благодатные силы, от Него исходящие».

Именно в этот трудный момент Неплюева поддержал Иоанн Кронштадтский. При личной встрече он сказал ему: «Пошел за Христом, нельзя, чтобы не гнали, не злословили, не ненавидели за имя Его. Радуйся тому. Это доказательство, что ты служишь делу Божию, а не делаешь дело человеческое».

Чем закончилась история братства

Николай Неплюев умер в 1908 г. С его смертью братство не рассыпалось, а продолжало жить и развиваться. Даже после Революции 1917 г. оно сохраняло свой внутренний христианский и хозяйственный строй. В 1919 г. оно было переименовано в «Первую украинскую советскую коммуну», а в 1923 г. – в «Сельскохозяйственную артель имени Октябрьской революции». В начале 1920-х в советской печати даже писали о ее высокой агрокультуре и хозяйственных достижениях.

Но братство не вписывалось и в советскую картину жизни. В 1925 г. основные деятели братства были осуждены на сроки от года до десяти с конфискацией имущества по обвинению в контрреволюции, экономических и уголовных преступлениях. Немного позже репрессиям подверглись и многие рядовые члены братства. А в 1929 г. в Советской Украине началась коллективизация, братство было полностью разгромлено, а все его члены изгнаны из Воздвиженска.

Послесловие

История Крестовоздвиженского братства важна сегодня не потому, что предлагает некую готовую модель для копирования. Эта история ставит прежде всего ряд трудных вопросов. Если миряне действительно смогли (конечно, не без трудностей и конфликтов) построить общину, где христианская вера определяла все: труд, воспитание, быт, собственность, брак, отношение к детям и повседневные человеческие связи, то почему подобного не делали официальные церковные структуры? Почему опыт Крестовоздвиженского братства пришелся не ко двору как государственной власти, и советской, и дореволюционной, так и официальной Церкви? И что именно в этом опыте оказалось нестерпимым? Его строгость? Его необычность? Его обличительная сила? Или, может быть, нас пугает сам факт, что Евангелие способно быть не просто предметом почитания, а реальным правилом жизни? На этот вопрос каждый читатель пусть ответит сам.