Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: митрополит

Первый среди равных. Фото: СПЖ

В предыдущей публикации шла речь о том, как небольшая христианская община во главе с епископом постепенно превратилась в епархию, объединявшую множество городских и сельских приходов. Далее появилась митрополия, объединявшая несколько епархий.

Развитие Церкви в административном плане шло по пути централизации управления. Но, как это ни парадоксально, возвышение митрополитов, а затем и патриархов произошло из прямо противоположного явления – соборности.

Потребность соборного центра

Во II-III веках христианский мир состоял из множества административно независимых общин, а затем и епархий, каждая из которых управлялась епископом, в избрании которого обычно участвовали клир и народ, а поставление совершали епископы соседних Церквей. Но в это же время возникали вопросы, которые выходили за пределы одной епархии.

Кто должен поставлять нового епископа? Кто будет судить архиерея, обвиняемого в каких-либо нарушениях? Как решать споры между соседними епископами? Как противодействовать ересям, выходящим за пределы епархий?

Логично, что для решения подобных вопросов необходимо собрать епископов одной области и всем вместе их разрешить. Это полностью соответствовало апостольской традиции. Но сразу же возникал целый ряд вопросов технических и организационных. Кто должен объявить собрание и созвать участников? Где их разместить? За чей счет? Кто должен управлять обсуждением на соборе? Кто, в конце концов, должен обеспечивать воплощение в жизнь принятых решений?

Все эти обязанности естественным образом брал на себя епископ наиболее значительного города области. Так возникло понятие митрополии и главного епископа в ней – митрополита.

Историк Церкви профессор А. Лебедев приводит такой пример: в конце II века возник спор о праздновании Пасхи. В ходе полемики эфесский епископ Поликрат созвал епископов Малой Азии и, выражая общее мнение, написал письмо римскому епископу Виктору. Это было еще не окончательное оформление митрополии как административной церковной единицы, но стало существенным шагом в процессе оформления первенства эфесского епископа.

Точную дату возникновения митрополий назвать невозможно. Само слово «митрополит» не встречается в источниках II-III веков и впервые появляется в 4-м правиле I Вселенского собора в Никее (325 г.). Но Никейский собор не учреждает новую должность, а говорит о ней как об уже известной.

Авторитет главных городов империи

Название «митрополит» происходит от слова «метрополия», т. е. главный город римской провинции. В таких городах находилась гражданская администрация, сходились дороги, работала почтовая связь. Христианская община римской метрополии, как правило, была многочисленнее общин соседних городов, богаче и образованней. Она имела кадровые, материальные, финансовые и иные ресурсы для организации и проведения соборов. И чаще всего на таких соборах председательствовал епископ главного города.

Первоначально влияние общины в митрополии основывалось на миссионерском и нравственном авторитете. Молодые общины получали от нее книги, клириков, советы и помощь при поставлении епископов. Но постепенно этот авторитет начал приобретать и административные формы.

9-е правило Антиохийского собора 341 года гласит: «Епископам каждой митрополичьей области подобает знать первенствующего в митрополии епископа, и он должен брать на себя попечение о всей области, так как в митрополию отовсюду стекаются все, имеющие дела...»

Это не означает, что церковная митрополия обязательно возникала параллельно с митрополией гражданской. Свою роль играли такие обстоятельства, как древность и происхождение общины, авторитет конкретных епископов и так далее. В некоторых случаях первенствующим епископом области становился старейший по времени хиротонии. В этих случаях центр управления постоянно перемещался, но в итоге все равно закреплялся за главным городом области.

Пределы власти главного епископа

К IV веку полномочия митрополита получили каноническое оформление.

4-е правило I Вселенского собора (325 г.) гласит: «Поставлять епископа всего более приличествует всем епископам митрополичьей области. <...> Утверждение же этих действий должно быть предоставлено в каждой области ее митрополиту». 6-е правило того же Собора уточняло, что епископ, поставленный без согласия митрополита, не должен считаться законным епископом.

Митрополит созывал областные соборы и председательствовал на них. Он участвовал в суде над епископами, представлял область в отношениях с другими Церквами и следил за исполнением соборных постановлений.

При этом митрополит не мог самостоятельно управлять чужими епархиями, поставлять там клириков или единолично низлагать епископа. Его власть осуществлялась внутри собора.

34-е Апостольское правило гласит: «Епископам всякого народа подобает знать первого в них и признавать его как главу... Но и первый ничего да не творит без рассуждения всех». Здесь мы видим взаимное ограничение: епископы не должны решать общие дела без первого, но и первый не должен подменять собой епископов.

Митрополит был не епископом над епископами. Его первенство не являлось личной привилегией, оно осуществлялось в общих делах области и было неразрывно связано с собором епископов.

Борьба за канонические территории

Границы митрополий часто совпадали с границами гражданских провинций, но изменение государственной карты не всегда автоматически меняло церковную. Кроме того, распространение христианской проповеди из какого-либо города не останавливалось на границе области, а шло дальше, если она оказывалась успешной. Это создавало почву для конфликтов в последующие времена, когда начало формироваться понятие канонической территории.

Самый известный ранний пример такого конфликта – это спор Василия Великого с епископом Анфимом Тианским. После гражданского разделения Каппадокии Тиана стала столицей новой провинции, и Анфим потребовал себе соответствующих митрополичьих прав. Василий, стремясь сохранить прежние границы Кесарийской митрополии, начал создавать кафедры на спорной территории и в частности поставил своего друга Григория Богослова во епископа маленького города Сасимы, чему тот всячески противился.

Григорий считал, что его превратили в фигуру административной борьбы. Он писал Василию, что не хочет быть «костью, брошенной посреди собак», и жаловался, что вера становится оружием частных ссор.

Каждый был по-своему прав: Василий защищал исторические права своей кафедры, Анфим опирался на новое гражданское устройство. В итоге два христианских епископа боролись (вплоть до стычек) за имущество, власть, территорию и доходы с христианских общин.

Митрополиты соседних областей изначально не подчинялись друг другу. II Вселенский собор в Константинополе (381 г.) запретил архиереям вторгаться в чужие церковные области и постановил, что делами каждой митрополии должен управлять ее собственный собор.

Защита от духовного произвола

Древняя Церковь не выступала против митрополий как таковых. Но целый ряд памятников говорит о стремлении не допустить превращения административного первенства в особую степень священства или безусловную власть митрополитов над епископами. А раз подобные правила появлялись, значит, такая опасность была.

Еще в III веке Киприан Карфагенский, сам председательствовавший на африканских соборах, заявлял, что никто не должен ставить себя «епископом епископов» и принуждать собратьев к повиновению страхом.

В Африканском кодексе, утвержденном Карфагенским собором (419 г.), епископа первой кафедры запрещалось называть «экзархом иереев, или верховным иереем». Он оставался первым по порядку управления, но не получал никакой «дополнительной» епископской благодати.

III Вселенский собор в Эфесе (431 г.) защитил Кипр от притязаний Антиохийской кафедры и постановил, что епископ не должен захватывать область, которая прежде не находилась под властью его предшественников. Собор предупреждал, что под видом священного служения в Церковь может проникнуть надменность мирской власти.

IV Вселенский собор в Халкидоне (451 г.) запретил епископам добиваться у императора разделения церковной области, чтобы получить митрополичий титул. Государственное наименование города метрополией само по себе не давало его епископу власти над соседними кафедрами.

Начало нового уровня централизации

Митрополичья система управления возникла из естественной необходимости координировать действия нескольких епископов и решать вопросы, выходящие за пределы их епархий. Первенство митрополита возникло как необходимое условие практического осуществления принципа соборности. Его полномочия происходили от собора и реализовывались в контексте собора епископов, хотя и выходили за хронологические рамки непосредственного проведения собора.

Но со временем соборное начало стало отходить на второй план, а административное единоначалие усиливаться. Это часто приводило к разного рода злоупотреблениям.

Кроме того, количественный рост Церкви продолжался, и вскоре некоторые митрополиты стали возвышаться над другими митрополитами. Уже в IV-V веках некоторые древние и политически значимые кафедры получили влияние сразу на несколько митрополий. Над областными предстоятелями начал складываться новый уровень церковной власти – патриарший. О нем пойдет речь в следующей публикации рассказов о древней Церкви.