Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: епископ
Раньше каждый христианин знал своего епископа лично. Исторический разбор показывает превращение малой общины-семьи в огромную административную структуру.
В предыдущих публикациях мы уже говорили о епископах. Теперь рассмотрим три уровня управления Церковью – епископский, митрополичий и патриарший. Начнем с первого.
В первое время после возникновения Церкви Христовой каждая община, даже очень маленькая, имела своего епископа. Каждого христианина своей общины епископ знал лично, вникал в обстоятельства его жизни, помогал, наставлял и так далее. На сегодняшний день ситуация совсем иная. К примеру, в Польской Церкви на одного архиерея приходится в среднем 38 приходов, в Сербской – 90, в Русской – целых 125. А приход – это несколько сотен верующих. О том, чтобы знать их всех, не может быть и речи. Близко знать хотя бы священников – и то хорошо.
Почему так произошло? Как управлялись епархии в древности? Сегодняшнее положение вещей – это совершенствование или деградация по сравнению с первыми временами? Да, Церковь развивалась, росла, увеличивалось число общин. Но почему параллельно не росло количество епископов? Почему роль епископа в общине стал исполнять пресвитер? Ниже постараемся ответить на эти вопросы.
Власть отца внутри общины
Именно внутри. Не над общиной. Первые проповедники христианства, апостолы Христовы, шли из Иерусалима в другие города Римской империи. Они создавали там общины и рукополагали епископов из числа местных верующих. В одном городе была одна христианская община, как правило, немногочисленная.
Историк Церкви, профессор Алексей Лебедев пишет, что в древности «епископов было столько же, сколько было городов, просвещенных христианством». Древний епископ управлял церковными делами «прямо и непосредственно», сам совершал богослужение для своей общины и знал пасомых «лично и домашним образом».
Священномученик Игнатий Антиохийский (II в.) писал, что без епископа нельзя делать ничего, что относится к Церкви. А истинной Евхаристией он называет ту, которую совершает епископ или тот, кому епископ это поручил. В послании к Магнезийцам Игнатий описывает модель управления общиной (она же Поместная Церковь) – епископ председательствует, пресвитеры занимают место собора апостолов, диаконы несут служение Христово; верные должны собираться «к одному алтарю».
При епископе находились пресвитеры, которые составляли совет – пресвитерий. Без этого совета епископ не поставлял клириков, не распоряжался церковным имуществом и не совершал суда. Профессор Лебедев приводит древнее правило – нельзя считать законным судебный приговор епископа, если он произнесен без согласия клириков.
По большому счету древняя христианская община была семьей, где епископ был отцом, а все члены семьи были соединены между собой братской любовью во Христе. В такой семье не было административных, или, лучше сказать, бюрократических отношений, выяснения, кто главный, и так далее. Целью деятельности общины было единение со Христом и исполнение Его заповедей в жизни.
По крайней мере, так должно было быть в идеале. Но со временем все это стало меняться. Как именно?
Дробление единой семьи
В первые два столетия приходов в современном смысле еще не существовало. Все христиане одного города составляли одну общину, которая для богослужения собиралась в один храм, катакомбы или дом кого-то из христиан. Но со временем число верующих росло, и собраться всем вместе уже было проблематично. Совершенно естественным образом появилось решение собираться не в одном помещении, а параллельно в нескольких.
И вот тут произошло то, что впоследствии определило административную структуру Церкви.
Городская община не разделилась на несколько общин во главе с отдельным епископом. Она осталась единой, с одним епископом. Но в ней самой произошло разделение на приходы, то есть части общины, которыми от имени епископа управлял пресвитер.
В середине III в. это происходит в крупнейших городах Римской империи – Риме, Александрии, Антиохии, Эфесе, Коринфе. Позже – в других городам.
Святитель Оптат Милевитский (IV в.) пишет, что в начале IV в. во время гонения Диоклетиана в Риме было более 40 церквей. Епифаний Кипрский пишет, что в Александрии конца III в. «для каждой церкви был поставляем один пресвитер» и даже перечисляет их названия – Кесарийская, Дионисиева, Феоны, Гиерия, Серапиона, Персеи, Дизия, Мендизия, Анниана, Вавкалийская.
Так христианская община из семьи начала превращаться в упорядоченную иерархическую структуру.
Дистанция между пастырем
Разделение городской общины на приходы повлекло за собой и другое фундаментальное изменение. Народ стал каждое воскресенье видеть уже не епископа, а пресвитера. Епископ оставался центром единства, но духовной жизнью конкретных христиан уже руководил пресвитер.
Пресвитер не заменил епископа. Он не стал самостоятельным главой отдельной Церкви. Все его действия совершались по благословению епископа. Но пресвитер стал ближе к народу, а епископ – дальше.
39-е Апостольское правило гласит: «Пресвитеры и диаконы без воли епископа ничего да не совершают, ибо ему вверены людие Господни, и он воздаст ответ о душах их». Но на практике епископ уже не руководил духовной жизнью каждого члена христианской общины. Большинство христиан шло за советом уже не к нему, а к пресвитеру. Пресвитер совершал Литургию, крестил, исповедовал и так далее.
Присутствие епископа все больше приобретало символические формы – антиминс, поминовение на Литургии, благословение, назначение священника, каноническое управление. Но непосредственное близкое общение епископа с простыми верующими постепенно сходило на нет.
Судьба сельских общин
При умножении числа христиан в городе община не разделилась на несколько отдельных со своими епископами. Но почему, когда общины стали возникать в селах, они тоже не получили своего епископа?
На самом деле ситуация была несколько сложнее. Попытка ставить епископов в селах в истории Церкви была, но оказалась безуспешной.
До IV в. христианство в Римской империи было преимущественно городской религией. В села она начала проникать в основном уже после Миланского эдикта 313 г. Если село находилось близко от города, его жители могли приходить на богослужение в городскую церковь. Если расстояние было большим или сельская община была многочисленной, епископ посылал туда кого-то из пресвитеров или назначал постоянного.
Но почему пресвитер, а не отдельный епископ? Во многом такое положение вещей определило гражданское устройство Римской империи. Как правило, свободные жители окрестных сел считались согражданами городской общины. Соответственно и сельские христиане воспринимались как часть церковной общины ближайшего города.
Но попытка ставить епископов в селах все же имела место. Это так называемые хорепископы – сельские или малые епископы. Церковные памятники упоминают об их существовании уже с середины III в. Ввиду скудости источников установить абсолютно достоверную картину не представляется возможным, но вероятнее всего она выглядела так.
Христианские общины, появлявшиеся в больших селениях, избирали себе епископов по аналогии с городом. На первых порах такие епископы имели те же права, что и городские, и это не вызывало особых протестов. Но с появлением христианских общин во все меньших по размеру селениях вопросы начали возникать.
Утрата сельской независимости
Уже в IV в. права хорепископов начинают ограничиваться. Антиохийский собор 341 г. постановил, что хорепископы не должны рукополагать пресвитеров и диаконов без согласия городского епископа. А Лаодикийский собор 360 г. определил, что епископов не следует поставлять в селах, а уже поставленные сельские епископы ничего не должны делать без согласия городского епископа. После IV в. упоминание о хорепископах уже почти не встречается. В дальнейшем сельскими приходами управляют исключительно пресвитеры.
Причины этого двояки. С одной стороны, сельские епископы были гораздо беднее и необразованнее городских и не могли конкурировать с последними в плане богословского авторитета, проповеднических, организационных или иных способностей. Если таковые кадры появлялись в селе, их, как правило, забирал город.
Но нельзя сбрасывать со счетов и обыкновенное властолюбие. Городские епископы не желали, чтобы у них под боком возникали независимые центры церковной власти.
Единство Церкви все более и более понимается не как единство вокруг Христа и Его учения, а как единство вокруг конкретного лица, облеченного епископской властью. Позже, с возникновением митрополичьего и патриаршего уровней управления, это проявилось еще более четко.
Превращение общины в территорию
Как значение слова «Церковь» трансформировалось из «собрание людей» в «храмовое здание», так же и объект епископского управления из общины верующих трансформировался в епархию – территорию, на которую распространяется власть епископа.
Эта трансформация также логически объяснима. Когда единая и единственная в городе община сначала делится на приходы, а потом еще и прирастает сельскими общинами, естественно появляется понятие канонической территории, на которой все эти церковные структуры расположены.
Появляется епископия или епархия как церковно-административная единица, имеющая своего главу – епископа и свою структуру управления. Внутри епархии появляются десятки храмов, сельские приходы, имущество, церковные суды, дисциплинарные правила, люди, которые всем этим заведуют и так далее.
В теории епископ по-прежнему остается отцом и предстоятелем. Но на практике форма его служения меняется. Он уже не столько окормляет свою паству, сколько занимается администрированием, управлением своей епархией.
Потери административной эпохи
Могло ли все сложиться как-то иначе? Или с увеличением количества верующих превращение Церкви из семьи в административную структуру, подчиненную формальным правилам, было неизбежным? У нас нет ответа на этот вопрос, однако мы можем сказать, что современная Церковь потеряла по сравнению с древними временами.
- Во-первых, епископ стал не просто дальше от народа, а практически недосягаемым. Простые верующие видят его крайне редко, не говоря уже о тесном общении. В древней общине он непосредственно принимал участие в жизни паствы. В наше время образ епископа наиболее ярко описал А. Чехов в рассказе «Архиерей»: «В его присутствии робели все... За все время, пока он здесь, ни один человек не поговорил с ним искренно... А бумаги, входящие и исходящие, считались десятками тысяч...».
- Во-вторых, приход стал восприниматься простыми верующими как самостоятельный церковный мир вокруг пресвитера.
- В-третьих, роль епископа стала пониматься не столько евхаристически или духовно, сколько административно.
Эти недостатки пытались преодолевать некоторые наиболее ревностные святители – Николай Мирликийский, Василий Великий, Тихон Задонский, Иоанн Шанхайский и другие. О них мы сейчас можем прочитать в житиях святых. Но, к сожалению, они были не правилом, а исключением.
В следующей публикации мы расскажем о митрополичьем уровне управления Церковью.
