Маска, ожившая в богословских спорах

Богословские споры. Фото: СПЖ

До IV века слово «личность» ничего не значило. Точнее, значило – но совсем не то, что сегодня. Греческий и латинский термины обозначали так театральную маску: деревянную или льняную накладку с прорезями для глаз, которую актер надевал перед выходом на сцену. Persona происходит от «per-sonare» – «звучать через»: маска была устроена так, чтобы усиливать голос актера.

Маску мог надеть любой актер. Одну и ту же роль в разных представлениях играли разные люди. Личность, в античном понимании, была ролью, а не сущностью того, кто ее исполняет.

Затем случился спор, который современники считали второстепенной богословской тонкостью, а некоторые скептики позже вовсе высмеивали как склоку из-за одной буквы. Спор этот незаметно для самих участников породил философскую категорию, без которой немыслима современная психология.

Спор из-за одной буквы

В 325 году в Никее собрался Вселенский Собор, чтобы разобраться с учением александрийского пресвитера Ария. Арий утверждал, что Бог-Сын не равен Отцу по природе, а сотворен – то есть было время, когда Его не было. Собор осудил это учение и утвердил слово «единосущный». Противники Никейского Собора, не желая признавать Христа полностью равным Отцу, но и не решаясь открыто повторять ересь Ария, предложили компромиссный термин: «подобосущный». Разница между двумя словами – в одной греческой букве, йоте. Но спор растянулся на десятилетия и охватил всю империю.

За внешне абсурдной ссорой стояла настоящая богословская катастрофа. Если признать три Лица Троицы просто тремя проявлениями одного и того же Бога – это уже ересь Савеллия, где Отец, Сын и Дух – три маски, которые единый Бог поочередно надевает для разных ролей в истории спасения. Если признать их тремя отдельными богами – это уже не христианство, а язычество. Философская лексика того времени действительно не давала способа как-либо описать одну природу Бога.

Инструмент для спасения догмата

Решение предложили три богослова из Каппадокии – святители Василий Великий, его брат Григорий Нисский и их друг Григорий Богослов. До Каппадокийцев слова «усия» (сущность) и «ипостась» (личность) употреблялись как синонимы – оба означали просто абстрактное «бытие». Каппадокийцы же сознательно их развели, описав каждое по отдельности.

Сущность, объясняет Василий, – это то, что обозначает общее. Слово «человек» указывает не на конкретного человека, а на природу, которую имеют все люди без исключения. Ипостась же обозначает нечто конкретное и единичное: не «человек вообще», а именно Павел или именно Тимофей.

Вот ключевой ход мысли святителя: Павел и Тимофей обладают одинаковой человеческой природой – ни один из них не более и не менее человек, чем другой. Их различие лежит не в природе, а в чем-то ином, личном.

Перенесенное на догмат о Троице, это рассуждение сработало безупречно. Отец, Сын и Дух обладают полностью тождественной, неделимой божественной природой – одной сущностью. Но, в то же время, они – три ипостаси, которые различаются не качествами (Сын не может быть «менее» божественен, чем Отец), а способом бытия. Таким образом, Отец не рожден, Сын рожден, Дух исходит. Личность, оказалось, невозможно свести к сумме ее свойств. Личность остается уникальной, даже когда все свойства целого уже названы.

Философская бомба внутри богословской формулы

Именно здесь произошел философский переворот. Античная мысль знала индивида как единицу, которую можно пересчитать, сравнить, заменить другой единицей. Личность в новом, каппадокийском смысле пересчету не поддавалась.

Насколько эта богословская находка перетекла в позднейшую идею о неповторимости каждого отдельного человека – вопрос, открытый до сих пор.

Одни считают, раз человек создан по образу Троичного Бога, то он – не просто homo sapiens, а неповторимая личность. Другие считают такое мнение слишком прямолинейным и находят у самих Каппадокийцев куда больше интереса к раскрытию общей природы, чем отдельной личности. Уникальный спор, начавшийся с дискуссии об одной букве до сих пор не завершен.

Маска, которая перестала быть маской

Что бесспорно – так это то, какой тернистый путь прошло слово «личность». От маски актера, которую можно снять и передать другому исполнителю, до понятия, обозначающего то, что снять и передать невозможно.

Современный человек, произнося избитые слова «каждая личность по-своему уникальна», редко вспоминает, что за этой фразой стоят многовековые дебаты о том, рожден ли Христос или сотворен.

Но именно в том споре философия впервые смогла утвердить: за простым набором качеств стоит тот, кого этими качествами не исчерпать, ведь он создан по образу и подобию Божию.

Читайте также