Забытый параграф Вашингтонского договора
Крещение алеутов. Фото: СПЖ
В марте 1867 года Вашингтон переживал политическую лихорадку. Чиновники двух империй заканчивали сделку по продаже Аляски за семь с половиной миллионов долларов золотом. Страницы договора пестрели юридическими формулировками, но во второй статье документа появился странный пункт. Российские дипломаты потребовали оставить церкви в уступаемой территории собственностью членов Greek Oriental Church – Восточной Православной Церкви.
Зачем империи, продающей колоссальные территории, печься о деревянных молитвенных домах среди суровых сопок? За этой строкой скрывалось 70 лет драматического противостояния. На далеких островах православие пустило корни вопреки воле колониальных чиновников.
Девять месяцев гибельного пути
Вся эта история началась в сентябре 1794 года. К берегу острова Кадьяк в Павловскую гавань причалило судно. Из корабельного трюма на скупой северный берег сошли восемь монахов во главе с архимандритом Иоасафом (Болотовым).
Это был самый длинный миссионерский путь в истории Церкви. Путешественники выехали из Санкт-Петербурга в конце декабря. Девять месяцев суровых переходов через бескрайнюю Сибирь и опасных плаваний по холодным морям привели иноков на далекий край земли. После тихой обители иноки попали в суровую реальность, где правитель Российско-американской компании Александр Баранов устроил беспощадный режим для туземцев.
Конфликт между правителем и монахами разгорелся мгновенно. Архимандрит Иоасаф зафиксировал в письме прямую угрозу главы компании, который открыто угрожал отправить священнослужителей на тот свет.
В 1799 году отца Иоасафа хиротонисали в Иркутске во епископа Кадьякского. Но занять кафедру ему не удалось. На обратном пути фрегат «Феникс» накрыл океанский шторм. Корабль затонул у берегов Уналашки, унеся на дно свежепоставленного епископа, иеромонаха Макария, иеродиакона Стефана и семьдесят пассажиров. Ядро миссии было уничтожено.
Монах против всемогущей компании
Из всей команды первых миссионеров на холодном острове остался скромный монах. Это был преподобный Герман Аляскинский, уединившийся на Еловом острове, который он назвал Новым Валаамом.
Иноческий подвиг аляскинского старца не имел ничего общего с колониальным покорением. В письме правителю колонии Сергею Яновскому преподобный Герман называет себя «нижайшим слугой здешних народов и нянькой».
Когда на Кадьяке в 1819 году вспыхнула смертоносная эпидемия, праведник месяц не отходил от умирающих островитян. Он открыл школу для детей-сирот, учил местных жителей земледелию и бесстрашно защищал их от произвола торговцев пушниной. Иноплеменники увидели в русском монахе образ родного отца.
Плотник со стальным пером
29 июля 1824 года на остров Уналашка прибыл молодой священник Иоанн Вениаминов – будущий святитель Иннокентий. Вместе с женой и ребенком он высадился на сушу, где его ждали лишь землянки и бревенчатые срубы.
Молодой пастырь не стал читать высокопарных проповедей. Он взял в руки топор и пилу. Вместе с алеутами будущий аляскинский просветитель возвел храм Вознесения Господня, своими руками срубил престол и вырезал иконостас.
Но главным делом владыки стало просвещение. Святитель Иннокентий изучил местное наречие, создал алеутскую азбуку на основе кириллицы, составил грамматику и перевел Евангелие от Матфея. Благодаря этому языковая традиция аборигенов получила письменную основу.
В руководстве для проповедников святитель Иннокентий зафиксировал правило: действовать «без принуждений, без угроз, подарков и обещаний». Когда в 1836 году среди индейцев-тлинкитов разразилась оспа, священнослужитель лично занялся вакцинацией. Медицинская помощь спасла сотни жизней и открыла сердца индейцев к восприятию евангельской истины.
Американское наступление и заступники
После сделки 1867 года Аляска изменилась. На острова хлынули американские миссионеры и чиновники. Протестантский проповедник Шелдон Джексон в газете New York Evangelist открыто объявлял православных священников главными врагами публичных школ, обещая полностью уничтожить православие на Аляске за четверть века. Новые школы категорически запрещали коренным народам говорить на родных языках.
Но план чиновников провалился. Православная вера выстояла, потому что она стала коренной. Когда священников не хватало, службы в отдаленных поселках вели сами островитяне. Обычный чтец и церковный староста, которого на местный манер называли StaaRistaq, собирали жителей, читали Часослов и учили детей церковнославянской грамоте.
Украинский след в Нью-Йорке
В начале ХХ века аляскинский опыт отозвался на всем американском континенте. Из Волыни в США прибыл священнослужитель Александр Хотовицкий – будущий священномученик. Уроженец Кременца воздвиг собор святителя Николая в Нью-Йорке и объединил тысячи эмигрантов.
В это же время выходец из Пряшевщины отец Алексий Товт – ныне тоже святой – вернул в лоно Православной Церкви десятки тысяч униатов-карпаторуссов. Вера, принесенная на далекий север скромными валаамскими иноками, объединила алеутов в огромную духовную семью.
Победа над временными правителями
9 августа 1970 года в Воскресенском соборе Кадьяка состоялось торжественное событие. Преподобный Герман Аляскинский был официально причислен к лику святых. Рядом с этим местом темнели леса Елового острова, где когда-то одинокий монах ухаживал за сиротами.
Торговцы пушниной ушли в небытие, чиновничьи указы сгнили в архивах, а продажа территорий превратилась в сухой рассказ из учебника. Но на островах Тихого океана до сих пор звучат молитвы на языке унанган, запечатленные кириллическими буквами два века назад.
Читайте также
Космический сон и геометрический завет испанского гения
Маленький набросок испанского монаха XVI века обернулся монументальным полотном, где космическое безмолвие встречается с подлинной святостью.
Зачем святые обители превращали в государственные тюрьмы?
История христианской Европы сохранила память о временах, когда монастыри становились местом государственной ссылки. Там решались судьбы монархов и праведников.
Пастух с письмом от Христа к королю Франции
Летом 1212 года тысячи паломников с посохами ждали, что море расступится перед ними. Позднейшие хронисты добавили к их истории корабли, работорговцев и воздыхание папы.
Фасад из костей и фасад из света
Антонио Гауди сорок три года строил храм в Барселоне зная, что эта стройка – на века.
Суд над мертвым папой
Однажды в Риме посадили на престол тело умершего папы и устроили над ним суд. Обвинение опиралось на церковное правило, которое когда-то спасло его кафедру.
Обитель, построенная назло королю
Когда в Минске у православных остался всего один храм, горожане решили построить еще один – и не остановились даже перед королевским указом.