Пастух с письмом от Христа к королю Франции
Летом 1212 года тысячи паломников с посохами ждали, что море расступится перед ними. Позднейшие хронисты добавили к их истории корабли, работорговцев и воздыхание папы.
Около пятидесяти средневековых текстов упоминают о таинственном детском Крестовом походе, прошедшем в Европе летом 1212 года. Историки доверяют лишь тем источникам, что написаны до 1250 года. Такая граница проведена неслучайно. Чем дальше хронист стоял от событий, тем моложе у него становились участники похода и тем страшнее оказывался его финал.
Поэтому эту историю правильнее изучать с конца: от поздних, самых ярких рассказов к сухим записям современников.
Злодеи появились позже детей
Во второй половине XIII века у трагедии нашлись виновники. Винсент из Бове писал, что детей погубил Старец Горы, таинственный владыка с Востока. У Роджера Бэкона толпу уводит некий злой человек. У Матфея Парижского домой не возвращается никто.
Каждый следующий рассказчик знал о 1212 годе меньше предшественника, но говорил увереннее. Один из современных исследователей заметил, что творцы мифов всегда уверены в своей правоте. Другой подвел итог еще короче: от хроники к хронике участники похода становились все моложе.
Гуго Железный и Гильом Свинья
Самую подробную версию оставил Альберик из Труа-Фонтен. Свою хронику он начал в 1232 году, через двадцать лет после событий. У Альберика есть все, что нужно хорошему сюжету: корабли, буря, невольничий рынок и даже возмездие.
В чем же суть этой таинственной истории? Два марсельских купца, Гуго Железный и Гильом Свинья, обещают отвезти детей к святым местам. Из семи кораблей два разбиваются у острова Сан-Пьетро. Остальных детей продают в Бужи и Александрии. Купцов потом вешают, правда, за совсем другое преступление – заговор против императора Фридриха II.
Имена злодеев звучат так, будто их придумал баснописец. Возможно, это просто прозвища, какие давали купцам в портовых городах.
Но о марсельских кораблях не пишет ни один источник раньше Альберика. Из его рассказа и выросла популярная история о двенадцатилетнем пастухе, который привел к морю тридцать тысяч детей. Эти цифры кочуют из книги в книгу, но в ранних хрониках их не найти.
Слова, которые папа мог и не произносить
Еще одна знаменитая сцена разыгрывается в Риме. Папа Иннокентий III узнает о детском походе и со стоном говорит: «Эти мальчики укоряют нас: они бегут отвоевывать Святую Землю, а мы спим».
Фраза слишком художественная. Записал ее Альберт Штадский, а хронику свою он начал в 1240 году. К тому времени папа был мертв уже 24 года. Откуда хронист знал о его словах, неизвестно. Их подлинность историки оспаривают давно.
Зато хорошо известно другое. Иннокентий III действительно звал Европу в новый поход, и через несколько лет он состоялся. Весной 1212 года, на Пятидесятницу, по улицам шли папские процессии. Люди пели: «Верни нам истинный Крест». Многие исследователи видят в этих молитвах возможный толчок к летним событиям.
Кто на самом деле шел к морю?
Ранние хроники рисуют толпу крестоходцев куда пестрее. Кельнская королевская хроника пишет о многих тысячах «мальчиков от шести лет и старше, до зрелого возраста». Шли они группами по двадцать, пятьдесят, сто человек, часто против воли родителей. Марбахские анналы добавляют, что в путь пустились не только дети, но и взрослые, и замужние женщины вместе с девицами.
Ключ к загадке – латинское слово, которое хронисты использовали для описания этих людей. Обычно его переводят как «мальчики» или «дети». Но в Средние века так называли и слуг, батраков, вообще «малых людей», у которых не было ни земли, ни социального положения.
В конце 1970-х историки предположили, что «детский» поход на самом деле был походом бедняков.
Позже маятник качнулся обратно. Современники, судя по всему, все же видели в участниках особую возрастную группу. Детей в толпе было много, но шли не только они. Поход 1212 года был походом бедных и молодых, а взрослые, батраки и девушки шли рядом с подростками.
Письма для короля Филиппа
Самый ранний рассказ о французском вожаке крестоходцев тоже выглядит легендарно. Анонимный хронист из Лана сообщает о пастухе Стефане из-под Вандома. Ему явился Христос в облике паломника и передал письма для короля.
Стефан повел процессию из Шартра в Сен-Дени. Это аббатство под Парижем, где хоронили французских королей. Шли туда к Филиппу II Августу, в Иерусалим пастух даже не собирался. Король принял решение быстро: велел «мальчикам» разойтись по домам. О Марселе этот хронист не пишет ни слова.
Обещание сухого пути
В Германии у похода был свой вожак – мальчик Николай из Кельна. Анналы Шефтларна передают его обещание: море, как некогда народу Израильскому, даст идущим сухой путь.
Эти люди мыслили себя новым Израилем. Они вспоминали события Исхода. Они верили: если Бог однажды уже провел Свой народ через воды, значит, проведет снова. В Геную они вошли с крестами, посохами и сумами. Это было снаряжение паломника, воин так в поход не собирается.
Генуэзские анналы вел Оджерио Пане, современник событий. Он записал, что в конце августа 1212 года в город пришло больше семи тысяч мужчин, женщин, мальчиков и девочек. Число он назвал «по оценке достойного человека». Хронист сам толпу не пересчитывал и честно на это указал.
Но море не расступилось.
Дальше ранние источники молчат. Кельнская хроника сообщает, что одних паломников завернули в Пьяченце, других – уже в Риме. Из многих тысяч, поднявшихся в путь, вернулись лишь очень немногие. Что произошло с остальными, современники не знали и выдумывать не стали.
Через двадцать лет эту историческую пустоту заполнили купцы и корабли, через тридцать – вздох папы, еще позже – восточный злодей. История складывалась стройнее, а ее участники становились все младше. Но итог событий был один: тысячи бедных людей поверили, что чудо Исхода повторится для них, дошли до берега и не увидели сухого пути. Так окончилась печальная история «детского» Крестового похода.
