«Радуйся» посреди поста: зачем Церковь устроила праздник в дни покаяния
Позавчера мы простояли три часа под покаянные тропари. Сегодня открылись Царские врата и зажглись все светильники. Это не случайность.
Пятая неделя Великого поста – самая длинная и самая сложная для верующих. Первый порыв давно остыл, Пасха еще не видна за горизонтом Страстной седмицы, и именно сейчас Церковь делает нечто неожиданное: в пятницу вечером посреди храма выносят икону Богородицы, зажигают полный свет и хор раз за разом поет «Радуйся, Невесто Неневестная». Это Суббота Акафиста – единственное торжество за все сорок дней поста.
Сорок восемь часов до этого, в среду вечером, мы стояли на Мариином стоянии. Видели темные облачения духовенства, приглушенный свет, прослушали двести пятьдесят тропарей покаянного канона Андрея Критского – один за другим, час за часом. Теперь священнослужители выходят из алтаря в праздничных голубых или белых облачениях. Обычно свет в храме включается в момент чтения каждой из четырех статий акафиста – и гасится между ними, пока читается канон. Эта пульсация света не декоративный прием: устав выстраивает нарастание, как нарастает радость, которую нельзя выдавать сразу и целиком.
Город, которому некуда было отступать
Первое исполнение этого гимна было не богослужебным, а военным. Лето 626 года. Константинополь в кольце: с запада – войска Аварского каганата со славянскими союзниками, с востока через Босфор стоит персидская армия. Патриарх Сергий обходит стены города с иконой Богородицы Одигитрии и Ее ризой из Влахернского храма. Ночью в заливе Золотой Рог поднимается буря и уничтожает аварские суда. Персы, оставшись без переправы, отступают.
Той же ночью горожане собираются во Влахернском храме и поют благодарственный гимн стоя – отсюда и название: акафист, «неседальное (стоячее – Ред.) пение».
Кондак «Взбранной Воеводе победительная» написан, по всей вероятности, именно в то время патриархом Сергием – как военная благодарственная песнь. Но ученые до сих пор спорят: был ли он изначальным началом гимна или добавлен к уже существующему тексту? Основной корпус акафиста – двадцать четыре строфы, выстроенные строго по греческому алфавиту от альфы до омеги, – мог существовать раньше, еще до осады. Авторства рукопись не указывает. В качестве гимнографа называли и преподобного Романа Сладкопевца, и Георгия Писиду. Но точное имя автора акафиста мы мы доподлинно не знаем.
Зато знаем другое: после 626 года этот гимн пели еще дважды – в 677 году, когда арабский флот отступил от стен города, и в 717-м, когда арабы снова пришли при императоре Льве III и снова ушли ни с чем. Столица Византии пережила три осады. И три раза звучал один и тот же гимн, той же ночью, в том же храме. После благополучного отражения третьей осады праздник Похвалы Пресвятой Богородицы прочно закрепился в церковной традиции.
Почему акафист читают в четыре захода
В Типиконе этот гимн называется просто «Акафист» – без названия и без указания на Богородицу. Потому что он тогда был один. Все прочие акафисты, которых сегодня написаны сотни, – это жанр, рожденный по его образцу.
Этот – первый и уникальный для всей Церкви гимн Пречистой.
Сам текст акафиста архитектурен. Он имеет двадцать четыре строфы – двенадцать кондаков и двенадцать икосов. Они чередуются строго: краткий кондак, затем пространный икос с двенадцатикратным «радуйся» в конце. Каждая из двадцати четырех строф начинается на следующую букву греческого алфавита – от альфы до омеги. Сейчас мы воспринимаем акростихи как древние украшения, но в Византии такая форма делала гимн невозможным для искажения. Убери или замени строфу – акростих сломается, и это будет видно сразу.
Устав разбивает чтение на четыре части, которые называются статиями. Между ними читаются песни канона, который в IX веке написал преподобный Иосиф Студит специально для этого богослужения. Его конструкция тоже была устроена не для удобства: нарастание должно быть постепенным. Шесть строф акафиста – затем пауза и канон, потом снова поет хор, потом снова тишина. Каждая статия начинается и заканчивается кондаком «Взбранной Воеводе» – тем самым, написанным в ночь после бури. Гимн возвращается к своему началу четырежды, как волна, которая всякий раз набегает с большей силой.
Слова икосов читает священник или чтец. Но двенадцатикратное «радуйся» и припев «Радуйся, Невесто Неневестная» – по традиции поет весь храм.
Это единственное место в великопостном богослужении, где прихожане поют вместе, в полный голос. После двух месяцев поклонов и чтения часов это звучит как удар в колокол посреди тишины.
К сожалению, такая практика активного участия прихожан в службе встречается сейчас нечасто, хотя раннее она была обыденной в Церкви.
Во второй половине Святой Четыредесятницы мы, наконец, понимаем, что пост – это не только мрак и покаянные тропари Великого канона. Посреди него торжественно звучит военный гимн города, который мужественно выстоял трижды, защищаясь от иноплеменников молитвами Пресвятой Владычицы нашей Богородицы.
