Двойная игра архиерея в Перемышле
Документы XVII века хранят разгадку сложной драмы, когда простые миряне взяли на себя защиту древних традиций.
1 июня 1606 года перемышльский епископ Михаил (Копыстенский) едва удерживал в слабеющих руках гусиное перо. На столе перед ним лежал лист бумаги, адресованный съезду шляхты в Люблине. В этом документе была отчаянная просьба защитить людей от насилия, которое вершилось на волынских и галицких землях. Архипастырь писал, что униатские власти забирают храмы, выгоняют священников и принуждают верующих менять веру «гвалтом и принуждением».
Почтенный старец знал, о чем говорит. Ему оставалось жить меньше трех лет, а за его плечами тянулась тень сложного решения, изменившего судьбу всей епархии.
Двойной росчерк пера в Сокале
Летом 1594 года в городке Сокаль собрались западнорусские епископы. Среди них находился и перемышльский владыка Михаил. Ситуация вокруг православных общин в Речи Посполитой с каждым годом становилась все сложнее. Польская администрация ограничивала права мещан, а дворянство постепенно переходило в латинский обряд.
27 июня 1594 года епископ поставил подпись под документом, изъявлявшим его готовность подчиниться римскому престолу. Через год, на новом съезде в Сокале, он повторил эту процедуру. Позже его имя занесли в папскую буллу в число главных сторонников церковного объединения.
Но в августе 1595 года произошло событие, изменившее ход истории. Епископ Михаил неожиданно отозвал свое согласие. Он подал официальный протест против действий униатской партии. А осенью 1596 года на православном соборе в Бресте его подпись оказалась пятой под «Апофасисом» – соборным определением, отвергавшим унию с Римом.
Униатский собор немедленно объявил владыку Михаила низложенным. Перемышльская кафедра превратилась в поле юридической и вооруженной войны. Униатский епископ Ипатий Потей в письмах канцлеру Льву Сапеге назовет его «схизматиком» и потребует от местного старосты не допускать непримиримого архиерея к собору. Но низложенный епископ продолжал служить. Наперекор официальным запретам он рукополагал священников и диаконов не только для своей епархии, но и для соседних земель, где православные приходы остались вовсе без пастырей.
Мещане против королевских указов
Самое примечательное в этой истории заключается в том, что Перемышль начал сопротивление задолго до архиерейских колебаний. Пока епископы сомневались и подписывали бумаги в Сокале, в самом городе действовала уже иная сила.
В 1592 году перемышльские мещане создали церковное братство. Это были простые ремесленники, купцы и цеховые мастера. Они вели упорную борьбу за равные права с польскими горожанами. По законам Речи Посполитой православных жителей ограничивали в правах: им запрещали избираться в магистрат, заниматься цеховыми ремеслами и свободно открывать образовательные заведения.
Тогда мещане открыли собственную школу при кафедральном соборе. Они не ждали королевских привилеев.
Убедившись в решимости мирян, епископ Михаил поддержал эту инициативу и направил письмо во Львов с просьбой прислать братчикам опытного учителя – дидаскала.
С этого момента в Перемышле параллельно развивались две линии защиты веры. Епископ вел сложную каноническую борьбу, а мещане создавали социальную инфраструктуру. После лишения кафедры епископ опирался на городскую общину, а община находила в нем законного архипастыря.
В начале марта 1609 года владыка скончался. После его кончины в огромном государстве остался единственный православный архиерей – епископ Иеремия (Тиссаровский) во Львове.
Столетний штурм епископского замка
Кончина владыки Михаила не оставила Перемышль в покое. Началась столетняя борьба за епископское кресло. На одну и ту же кафедру одновременно претендовали два иерарха – православный и униатский.
Архивные судебные дела той поры похожи на хроники феодальной войны. В середине июня 1636 года вооруженный отряд православного епископа Сильвестра (Гулевича-Воютинского) захватил Спасский монастырь в Старом Самборе, где находилась резиденция униатского епископа Афанасия Крупецкого. Начались взаимные иски, аресты имущества и бесконечные жалобы. Королевский трибунал лишил епископа Сильвестра гражданских прав, объявив ему инфамию. Лишь через четыре года сейм реабилитировал архиерея.
Пока епископы судились и штурмовали монастыри, перемышльское братство продолжало свою работу.
Братчики основали приют для бедных и больных – шпиталь. В 1633 году они открыли собственную типографию.
Когда давление на прихожан кафедрального собора стало невыносимым, центр братской жизни переместился в Троицкий храм. Простые горожане печатали книги, учили детей, содержали стариков и финансировали судебные процессы, отстаивая свои права на родную веру.
Ночная тайна королевского замка
Детективная развязка столетнего противостояния наступила в конце XVII века. 26 марта 1681 года в маленькой часовне королевского замка в Варшаве состоялось секретное событие.
Епископ Иннокентий (Винницкий) вместе со львовским архиереем Иосифом (Шумлянским) тайно принес католическое исповедание веры. На протяжении десяти лет Владыка Иннокентий публично продолжал именовать себя православным иерархом, управляя епархией и принимая участие в делах общины.
Лишь в 1691 году епископ Иннокентий открыто объявил про переход всей Перемышльской епархии в унию.
Противостояние, длившееся столетие, завершилось новым росчерком пера в епископской канцелярии. Мнения церковного народа никто не спросил.
Казалось, православная история города на этом поставила точку. Но братство отказалось сдаваться. Не имея больше возможностей содержать печатный станок в изменившихся условиях, перемышльские мещане продали свою типографию Львовскому Успенскому братству. Печатные шрифты и станки переехали во Львов, чтобы там продолжить выпуск книг на родном языке.
Епископы меняли свои взгляды, подписывали тайные декларации и штурмовали замки. Но община, созданные обычными городскими мастерами, пережила всех архипастырей-отступников, сохранив для потомков православную веру.
