Почему против заповедника не открывают дела за пропаганду тоталитаризма?
Нынешний «украинский» заповедник отличается от советского лишь сменой государственных символов.
В лаврском заповеднике провели конференцию, посвященную столетию захвата большевиками монастыря и созданию в его стенах «музейного монастыря». Впрочем, в Минкульте никто таких формулировок, конечно, не употреблял. В официальных сообщениях говорилось, что деятельность музейщиков «защищает национальные интересы», а сами они работают ради «деконструкции российских имперских нарративов».
Участники реконструировали экспозиции большевистского музейного городка 1920–30-х годов.
И когда читаешь эти отчеты, не можешь прийти в себя из-за абсурдности происходящего. Совсем недавно все украинские СМИ и чиновники устроили истерику из-за использования в православной школе при Голосеевском монастыре советского учебника арифметики 1966 года (кстати, украиноязычного) и просмотра там советских киносказок. А в СБУ открыли дело о пропаганде тоталитарного советского режима (ч. 1 ст. 436).
Какой может быть «тоталитаризм» в арифметике и сказках, мы не знаем, но зато знаем, что изгнание и расстрел монахов, разграбление и разрушение лаврских храмов и создание в их стенах «музейного городка» – это и есть те самые преступления советской тоталитарной системы, о которых говорит закон.
Почему же вместо того, чтобы заклеймить позором советских музейщиков, их представляют чуть ли не героями, делают реконструкции их экспозиций? Наверное, потому, что нынешний «украинский» заповедник отличается от советского лишь сменой государственных символов. По сути – никаких изменений нет, они все так же борются с Церковью и паразитируют на церковном имуществе. Сто лет назад на стенах Лавры вешали плакаты «монахи – кровавые враги трудящихся» и «пятилеткой – по религии», сегодня – аналогичные призывы распространяются чиновниками уже в СМИ и соцсетях.
Проходят столетия, но методы борьбы против Церкви не меняются. Меняются лишь государства-борцуны.
