«Духовная сила» на крови: правда об украинском Пантеоне
Украинская власть строит «место духовной силы нации». Но может ли духовность основываться на культе людей, связанных с нацизмом, погромами и войной друг против друга?
Главное управление разведки Министерства обороны Украины заговорило языком почти религиозным. В заявлении к 145-летию Симона Петлюры ГУР написало, что Петлюра, Андрей Мельник, Евгений Коновалец и «все национальные герои, похороненные на чужбине» должны покоиться в украинской земле, а Пантеон – стать «местом духовной силы украинской нации».
Заметим, о «духовной силе» говорят не церковные деятели, а военная разведка. Надо ли это понимать так, что «духовность» в нашей стране выводится из религиозной и нравственной сферы и передается государству и спецслужбам?
Конечно, Украине нужна духовная сила. Но какую именно духовность нам предлагают? Давайте разберемся.
Пантеон как новая государственная святыня
19 мая 2026 г. Зеленский объявил о перезахоронении одного из лидеров ОУН Андрея Мельника. Тогда же было сказано, что готовятся решения о перезахоронении Евгения Коновальца и других исторических фигур.
А уже 25 мая 2026 г. Зеленский участвовал в церемонии перезахоронения Мельника на Национальном военном мемориальном кладбище и говорил, что это только первый шаг, а рядом с героями нынешней войны должны покоиться украинцы прежних поколений. В СМИ сообщалось, что работа ведется по нескольким сотням персон, в том числе и по Степану Бандере.
По сути, власть строит не просто мемориал. Она строит новую государственную святыню. Пантеон должен стать местом, где политическая память получает почти сакральный статус. И лежать там будут не просто останки людей, а «маркеры идентичности», вокруг которых формируется образ «правильного» украинца, «правильной» истории и «правильной» духовности.
Кто должен источать «духовную силу»?
Начнем с Мельника. После убийства Коновальца он возглавил ОУН-М. В 1941 г. мельниковские отряды вошли в Украину вслед за Вермахтом и участвовали в формировании украинской вспомогательной полиции – той самой, что проводила репрессии против мирного населения и преследовала евреев.
Реакция последовала немедленно. Израиль и Яд Вашем резко осудили перезахоронение. Яд Вашем особо подчеркнул: чествование лидера движения, сотрудничавшего с нацистской Германией в период Холокоста, подрывает саму моральную основу памяти о нем.
Со Степаном Бандерой ситуация еще острее. Мемориальный музей Холокоста США фиксирует: во Львовском погроме 1941 г. наряду с немецкими силами участвовали украинские националистические активисты. Погибли тысячи евреев. Историки спорят о личной ответственности Бандеры – с июля 1941-го по сентябрь 1944-го он находился в немецком заключении. Но никто не оспаривает, что его крыло ОУН-УПА непосредственно участвовало в Волынской резне, жертвами которой стали до 60 тысяч поляков.
И именно в этом контексте 26 мая 2026 г. Зеленский подписал указ №440/2026, присвоив воинской части Сил специальных операций почетное наименование «имени героев УПА» – «с целью восстановления исторических традиций национального войска».
Реакция Польши была предсказуемой. Бывший премьер Лешек Миллер назвал это «открытым плевком в лицо каждому поляку», чья семья пострадала в Волынской резне. Президент Навроцкий инициировал лишение Зеленского ордена Белого Орла. Лауреат Нобелевской премии, бывший президент Лех Валенса написал в Facebook: «Президент Украины, отдавая почести бандитам из УПА, оскорбил меня и всех наших убитых соотечественников», – и публично снял украинский флаг с груди.
Симон Петлюра, которого также планируют перезахоронить, тоже не выглядит ни моральным, ни уж тем более духовным авторитетом. «Энциклопедия Украины» признает: его имя неразрывно связано с погромами 1918–1921 гг. Как фактический глава военной и государственной власти УНР он несет политическую ответственность за эти события – на долю армии УНР приходится 40% всех погромов того периода. По различным оценкам, погибли от 50 до 125 тыс. человек, до 150 тыс. навсегда утратили трудоспособность, 200 тыс. детей остались сиротами. Общее число пострадавших евреев достигает миллиона. В 1926 г. в Париже Петлюру застрелил Шолом Шварцбард – в отместку за погромы. Убийца не отрицал содеянного. Французский суд его оправдал – и этот приговор стал моральной оценкой не только Шварцбарда, но и Петлюры.
Ненависть как добродетель
Может быть, это случайные трагедии благородного движения, а само его идейное ядро было чистым?
Документы говорят иное. «Декалог украинского националиста»: «Ненавистью и беспощадной борьбой будешь встречать врагов Твоей Нации». Дмитрий Донцов, главный идеолог украинского интегрального национализма, писал прямо: «Ничто в истории не создавалось без насилия и железной беспощадности».
Это не случайные перегибы. Это программные тексты. Ненависть и беспощадность здесь – не издержки борьбы, а основы добродетели.
Христианство учит иначе: «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас…» (Мф. 5:44).
Ели государство заменяет христианскую духовность на «духовность» ненависти и насилия – это уже не исторический спор. Это изменение всего нашего национального самосознания. Нашего ментального кода. Нашей 1000-летней христианской истории.
«Духовность» взаимной ненависти
Есть еще одно измерение этой истории, о котором говорят реже.
Проблема Пантеона не только в том, что его герои спорны для евреев, поляков и западных историков. Проблема в том, что многие из них враждовали между собой – проклинали и убивали друг друга.
Петлюра участвовал в вооруженном свержении Скоропадского. После убийства Коновальца ОУН раскололась – и раскол этот был отнюдь не теоретическим: в 1941 г. в Житомире бандеровцы убили двух видных деятелей ОУН-М – Николая Сциборского и Омеляна Сеника.
Когда отряды Бульбы-Боровца отказались подчиниться ОУН-Б, люди Клячкивского и Шухевича развернули против них настоящий террор, в результате которого были убиты многие лидеры первоначальной УПА. После войны бандеровское крыло ОУН продолжало конфликтовать уже не только с мельниковцами, но и со всеми прочими украинскими антисоветскими группами в эмиграции.
Нам говорят о Пантеоне соборности и духовной силы. Но история этих «духовных фигур» – это бесконечная война всех против всех: Петлюра против Скоропадского, бандеровцы против мельниковцев, ОУН-Б против Бульбы-Боровца. Какое единство нации может строиться на таком фундаменте?
Вместо заключения
Первое. Украина хочет быть частью Европы, рассчитывает на поддержку Польши, Израиля, США, ЕС. Но в Европе память о Холокосте и этнических чистках – не внутреннее украинское дело. Это часть общеевропейской морали, выстраданной после Второй мировой. Возводить в культ тех, кто для союзников является символом этих трагедий, – это не суверенный выбор. Это стратегическая ошибка.
Второе. Можно сколько угодно говорить, что Мельник, Бандера, УПА, Петлюра боролись за независимость. Но если борьба сопряжена с сотнями тысяч невинных жертв, антисемитизмом, сотрудничеством с нацистами и внутренним террором – об этом надо говорить честно. И не возводить в культ.
Третье. Христианство помнит мертвых – но не лепит из них политических идолов. Молитва и упование на Божие милосердие – вот христианская память об ушедших. Государственный Пантеон – другое. Это не просто почитание памяти. Это культивирование насилия, ненависти, переступание через любые нравственные нормы во имя абстрактной нации. Это превращение исторических фигур в национальных идолов.
А идолы всегда требуют жертв. Сначала – исторической правды. Потом – совести. В конце – живых людей.
