Соцопрос о религиозной ситуации в Украине: что говорят цифры?
Опрос группы «Рейтинг» показал красивую религиозную картинку. Однако сами цифры говорят, что в действительности все плачевно: и с религией, и с единством общества.
3 июня 2026 г. группа «Рейтинг» опубликовала результаты всеукраинского опроса «Оценка религиозной ситуации в Украине», проведенного по результатам общения с 2000 респондентами. А в агентстве «Укринформ» состоялась презентация и обсуждение этих результатов. В мероприятии также приняли участие глава ГЭСС В. Еленский, нардеп Н. Потураев и политолог О. Закян.
Презентовал результаты сооснователь группы «Рейтинг» А. Антипович. Он нарисовал красивую и удобную для украинской власти картинку религиозной ситуации в Украине: в ней 60% положительно оценивают создание ПЦУ, 57% поддерживают идею запрета УПЦ, 67% поддерживают санкции против митрополита Онуфрия, а 79% – за то, чтобы государство регулировало деятельность религиозных организаций, если они являются угрозой для Украины.
Но если посмотреть на результаты опроса чуть повнимательнее, картина предстает совсем в ином свете. А выводы, которые делаются из этих результатов, по большей части – манипуляция.
Манипуляция 1: социология во время войны
Многие социологи утверждают, что во время войны результаты соцопросов (даже если они делаются добросовестно) достаточно условны и отнюдь не отражают реальную картину настроений общества. Респонденты попросту боятся откровенно отвечать на вопросы. Намного безопаснее дать те ответы, которые укладываются в господствующую идеологию. При этом телефонный метод, который использовался в данном опросе, существенно повышает риск социально желательных ответов. Так утверждает канадский политолог Аарон Эрлих, изучавший особенности украинской социологии.
Поэтому к данному опросу «Рейтинга» нужно относиться не столько как к реальному отображению действительности, сколько как к части информационной кампании, направленной на поддержку действий нынешней украинской власти.
Манипуляция 2: в моей округе конфликта нет, но в стране он есть
Давайте сравним две цифры: 74% опрошенных считают, что в их местности отношения между верующими разных церквей дружеские или спокойные. В то же время, когда речь идет об Украине в целом, уже только 48% считают, что конфликта нет, а 44% определяют межконфессиональные отношения как напряженные или конфликтные.
Что это означает? А то, что рядом с человеком может находиться храм УПЦ, в который ходят обычные украинские граждане, где служит нормальный священник и не происходит ничего «непатриотичного». Но этому же самому человеку СМИ и соцсети внушили, что где-то в Украине находятся страшные «московские попы», которые поддерживают РФ, пропагандируют «русский мир» и всячески вредят нашей стране.
Свежий пример: донецкий «митрополит» ПЦУ Сергей Горобцов, почему-то проживающий не в своей епархии, а в Киеве, назвал УПЦ «врагом» и «раковой опухолью» и сказал, что священники «воюют за души украинцев, лишая людей свободы, достоинства и права самостоятельно выбирать свое будущее». И люди вполне могут этому верить, хотя рядом с ними может находиться храм УПЦ, в котором никто никого не лишает «свободы, достоинства и права».
Интересно, что сооснователь «Рейтинга» на презентации фактически признал этот механизм: если у человека «в местности все спокойно», но он считает, что «в Украине плохо», значит, на оценку влияет информационная картина.
Манипуляция 3: «связь с РПЦ» как само собой разумеющееся
В опросе 57% поддерживают идею запрета деятельности УПЦ «из-за связей с РПЦ», а 67% – санкции против митрополита Онуфрия по той же причине.
В. Еленский и прочие недоброжелатели УПЦ торжествуют: общество якобы одобряет их курс на уничтожение самой многочисленной конфессии страны. Казалось бы, поразительное единодушие. Но есть нюанс: о связи УПЦ с РПЦ заявила сама же ГЭСС – без решения суда, без действительно независимой религиозной экспертизы. Чиновники по заданию властей попросту наклеили на Церковь ярлык – и именно на него, а не на реальное положение дел, реагируют респонденты.
В действительности же 6 апреля 2026 г. Шестой апелляционный административный суд отменил выводы «экспертизы» устава УПЦ, которая стала основой для дальнейшего «признания» УПЦ аффилированной с РПЦ. Судебный процесс о запрете деятельности Киевской Митрополии УПЦ еще далеко не завершен. А сама УПЦ категорически отрицает свою аффилированность с РПЦ и заявляет о своей полной самостоятельности и независимости.
Но «Рейтинг» задает соответствующие вопросы так, будто «связь с РПЦ» уже является установленным и доказанным фактом. Например, на странице с вопросом: «Почему вы не относите себя ни к какой конфессии?», есть такой ответ: «Из-за связи УПЦ с РПЦ».
На этот момент, кстати, обращали внимание и эксперты ООН. В октябре 2025 г. они заявили, что формулировки типа «русский мир», «пророссийская церковь» несовместимы с принципом правовой определенности и создают риск криминализации свободы мысли, совести и религии.
Манипуляция 4: «мы не читали, но возмущены»
Эта крылатая фраза, описывающая позднесоветское общество, как нельзя более подходит к результатам данного соцопроса. Люди поддерживают санкции, но при этом не знают церковную реальность.
По словам Антиповича, Епифания не знает треть опрошенных, митрополита Онуфрия – почти 40%, Вселенского патриарха – 60%. При этом 67% поддерживают санкции против Митрополита Онуфрия. Но как можно осознанно поддерживать санкции против человека, если ты о нем даже не знаешь?
Очень просто: люди реагируют не на личность Митрополита Онуфрия, а на тот ярлык, который власти, СМИ и соцсети на него приклеили.
То же самое незнание видно и в оценке статуса различных конфессий. 24% считают, что УПЦ – это самостоятельная украинская Церковь, 21% – что это Церковь Московского Патриархата, а 44% не могут определиться.
Но тогда как же 57% могут поддерживать запрет УПЦ «из-за связей с РПЦ», если только 21% убежден, что эта связь существует?
То есть симпатии и антипатии к религиозным конфессиям определяются не столько религиозными убеждениями, сколько тем имиджем, который медиаресурсы создали для каждой конфессии.
Манипуляция 5: поддержка ПЦУ – это больше политика, чем религия
Согласно опросу, 60% украинцев положительно оценивают создание ПЦУ. Но только 13% опрошенных часто или очень часто посещают богослужения. Среди представителей ПЦУ и УПЦ регулярно ходят в храм лишь около 18%.
Самая большая православная «конфессия» в Украине – это не ПЦУ и не УПЦ, а… «просто православные». К этой «конфессии» себя относят 26% опрошенных. Кстати, а сколько из них просто побоялись признаться в принадлежности к УПЦ? Но не будем на этом заострять внимание. Еще 16% называют себя верующими, не принадлежащими ни к какой конфессии.
Все это означает, что люди видят в ПЦУ не столько церковь, сколько символ украинской государственности, атрибут независимости, некий политический феномен. И при этом необязательно разбираться в тонкостях канонического устройства, задаваться вопросом, насколько деятельность ПЦУ соответствует Евангелию, или вообще посещать храм.
Манипуляция 6: «притеснений нет»?
Согласно результатам опроса, 88% респондентов не сталкивались с притеснениями из-за религиозных убеждений ни лично, ни через близких. Значит ли это, что притеснений нет? Власть имущие отвечают: да. Все прекрасно, в Украине невиданная религиозная свобода.
Но при этом опрос показал, что 5% респондентов заявили о притеснениях себя лично и еще 7% – о притеснениях близких или знакомых. То есть каждый десятый украинец испытал притеснения на себе или слышал об этом от своих близких. И опять же: сколько респондентов побоялись об этом сказать?
По оценке министра социальной политики Дениса Улютина, на подконтрольной территории проживает 22-25 миллионов человек. И если экстраполировать на это количество те 5%, которые заявили о притеснениях себя лично, и 7%, заявившие о притеснении близких, – даже с учетом того, что опрос проводился среди совершеннолетних, – то выходит просто огромная цифра. Сотни тысяч преследуемых за свою веру. В демократической Украине!
Фактически подтвердили наличие притеснений и участники презентации в «Укринформе». Так, глава ГЭСС В. Еленский заявил, что его ведомство получало от священнослужителей УПЦ просьбы о бронировании, но отклонило их. «Таких мы не бронируем», – заявил Еленский. Что это, если не дискриминация по религиозному признаку?
Или вот Н. Потураев, который призвал органы местного самоуправления самим определить, «к какой конфессии себя относит территориальная община». Что это, как не прямой призыв нарушать права религиозных общин? Ведь законодательство Украины признает право конфессионального самоопределения только за самими религиозными общинами.
Манипуляция 7: «переходы» в ПЦУ – естественный процесс?
Опрос утверждает, что 40% опрошенных поддерживают переходы общин из УПЦ в ПЦУ. 9% не поддерживают. При этом тех, кому все равно, – 43%.
Нас все время пытаются убедить, что в украинском обществе существует запрос на переходы храмов в ПЦУ. Но даже такая спорная социология, как опрос «Рейтинга», говорит о том, что поддерживает данный процесс меньшинство. Причем в этом вопросе заложена явная манипуляция. Ведь респондентов спрашивали о переходах, то есть о добровольной смене конфессиональной принадлежности, а не о силовых захватах или незаконных голосованиях. В реальности же огромное количество «переходов» проходит именно в силовой и незаконной форме.
Вот и выходит, что респонденты имели в виду добровольные и законные переходы, когда решение принимает сама религиозная община без давления извне. А результаты опроса трактуются так, будто 40% поддерживают то, что творится в реальной жизни с насилием и захватами.
Еще нагляднее это видно по другой цифре. Опрос утверждает, что якобы 49% верующих УПЦ положительно относятся к переходам из УПЦ в ПЦУ. Но это противоречит здравому смыслу. Во-первых, половина прихожан УПЦ едва ли может одобрять то, что у них отбирают храмы и церковное имущество, подтасовывают результаты голосований и незаконно перерегистрируют общины. А во-вторых, если половина и впрямь не против перехода в ПЦУ, почему за годы войны таких переходов так мало?
Но стоит представить, что вопрос понимался иначе – «вы за то, чтобы общины сами, добровольно решали, к какой конфессии принадлежать?», – и все становится на свои места.
Комментарий комментаторов
Отдельного внимания заслуживают некоторые комментарии участников пресс-конференции.
Так, В. Еленский заявил о «нормальности» отношений между верующими разных конфессий и о том, что государство насчитало менее 20 (!) населенных пунктов, где есть напряженность вокруг переходов. Но по официальным данным в Украине около 30 тыс. населенных пунктов.
20 населенных пунктов, в которых В. Еленский увидел церковные конфликты, – это 0,067%. И хотя прямая экстраполяция здесь не совсем корректна, впору задать вопрос: откуда же тогда взялись 5% тех, кто на себе испытал религиозные притеснения? Или 7% тех, чьи близкие их испытали?
Еще одно заявление В. Еленского: государство якобы не требует от УПЦ ничего, кроме выхода из состава РПЦ. Но УПЦ уже вышла. Об этом свидетельствуют и решения Собора в Феофании от 27.05.2022 г., и официальное письмо митрополита Онуфрия в ГЭСС, и другие заявления и документы. Однако на недоброжелателей УПЦ это не производит никакого впечатления: они хотят сами диктовать Церкви, в какой форме ей оформлять «выход». А это ли не откровенное вмешательство во внутренние церковные дела?
Политолог Олег Закян заявил, что «ряса не является поводом для индульгенции». В контексте всего происходящего это тоже камень в огород УПЦ.
Но, во-первых, ряса также не должна становиться презумпцией вины. А священнослужители УПЦ оказываются виноваты только в том, что служат в неугодной Церкви. А во-вторых, совершение отдельными священниками противоправных деяний не должно влечь за собой коллективную ответственность для всей религиозной организации. Предательство сотрудников СБУ в первые дни и месяцы войны не привело к запрету СБУ. Коллаборация со стороны представителей полиции, нацгвардии и прокуратуры не привела к закрытию этих органов. Почему же к УПЦ применяются двойные стандарты?
Выводы
Результаты нынешнего опроса показали не религиозную картину общества, а плоды оголтелой медийной кампании против УПЦ. Эта кампания привела к следующему.
Во-первых, в общественном сознании закрепилось, что УПЦ – это страшные «московские попы», работающие против Украины, и что «связь с РПЦ» – это доказанный факт.
Во-вторых, религиозные вопросы уже не воспринимаются как таковые. Они становятся вопросами «патриотизма», безопасности и так далее.
В-третьих, значительная часть общества не разбирается в церковных вопросах, но поддерживает жесткие меры против УПЦ.
В-четвёртых, поддержка ПЦУ во многом носит не церковный, а политико-идентификационный характер. ПЦУ воспринимается не столько как церковь, сколько как символ украинской государственности.
Медийная кампания против УПЦ когда-нибудь закончится. Церковные вопросы когда-нибудь перейдут из политической плоскости в религиозную. Какие цифры покажут опросы тогда? И будет ли кому-то стыдно за цифры сегодняшние?
