Словарь политрука: три интервью Епифания Думенко
За шесть дней глава ПЦУ успел назвать отказ от захватов «капитуляцией», монахов Лавры – «наемниками», а вице-президента США – жертвой пропаганды.
За шесть дней – с 12 по 17 октября 2026 года – глава ПЦУ Епифаний Думенко дал три больших интервью: «Укринформу» на полях «Форума 2000» в Праге, участникам самого Форума и «Радио Свобода». Если сложить их вместе, получается цельная картина: как глава ПЦУ видит соотечественников, которые молятся не в его храмах, что он считает победой и кого – врагом. Более того, эти интервью в очередной раз показывают, что Епифаний готов сказать неправду, когда правда очень неудобна. Давайте разбираться.
«Капитуляция»
Самое важное признание сделано в Праге. Думенко пересказал условия, которые, по его словам, УПЦ выдвигает для диалога. Их три: прекратить силовые захваты храмов, решить проблему отсутствия канонических хиротоний и признать несовершенство «автокефалии». По словам Думенко, «они» (то есть УПЦ) «хотят, чтобы ПЦУ признала, что не является автокефальной церковью». И далее: «Мы не согласны на такие условия капитуляции».
Среди условий, которые глава ПЦУ называет «капитуляцией», – прекращение силовых захватов храмов. Он мог отделить этот пункт от остальных и сказать: «Насилие мы осуждаем, а об автокефалии готовы спорить». Не сказал. Не сказал и того, что «мы не захватываем». Он говорит именно о капитуляции. То есть, по сути, Думенко откровенно рассматривает требования УПЦ о возможности диалога лишь в комплексе. И выполнение этого комплекса называет капитуляцией.
В том же интервью Думенко говорит, что рассчитывает на «победу на религиозном фронте», что «страна-агрессор пытается нас сломать морально, духовно, в тылу», что процесс переходов «продолжается и он необратим». Фронт, тыл, победа, капитуляция, агрессор – читаешь все это и ловишь себя на мысли, что это слова не пастыря, а замполита. Христианин, говоря о людях, исповедующих ту же веру, ищет совсем другие слова: «брат», «примирение», «покаяние», «любовь». У главы ПЦУ ни одно из них в адрес УПЦ не прозвучало.
«Давления нет»
Журналист «Радио Свобода» спросил Думенко о захватах. Он ответил: «Давления нет». По его словам, переходы – это «процесс демократический, процесс свободного выбора», а решение принимает сама община. Он добавил, что «Русская церковь» провоцирует верующих сопротивляться, чтобы создать впечатление принуждения.
Ответим Думенко не словами, а фактами. 15 октября в селе Жуковка под Броварами опечатали Покровский храм УПЦ. Прихожанин рассказал, что активисты, не сумев склонить настоятеля к «переходу», просто подделали документы.
7 октября в Калуше власти объявили, что Николаевский храм, отнятый у УПЦ в марте 2022 года при участии теробороны, передадут общине ПЦУ, которая, по словам самого городского головы, «в реальности еще даже не существует».
2 октября активист ПЦУ Александр Онищенко с колокольни Серафимовского храма в Славянске объявил, что святыня «освобождена от московитов», тем самым признав, что двери в храм накануне выломали его люди.
В Черкассах в октябре 2024 года кафедральный собор УПЦ брали штурмом, и один из штурмовавших, Давид Пшеничный, стрелял в храме из травматического пистолета. А 15 октября тот же Пшеничный толкнул в спину адвоката монахов Лавры в коридоре апелляционного суда.
Но самое любопытное свидетельство против слов Думенко дал не СПЖ, а государство. Глава ГЭСС Виктор Еленский в те же дни пожаловался, что только в Винницкой области суды рассматривают более ста исков о «переходах» и что главная проблема сторонников ПЦУ – оспаривание порядка созыва и проведения приходских собраний.
Если все происходит добровольно, если «сама община принимает решение», откуда сотня исков в одной только области?
Эти иски подают те самые прихожане, от имени которых якобы принято решение. Более того, Верховный Суд недавно вернул на пересмотр дело о «переходе» храма в Кременчуге: по словам настоятеля, решение приняли люди, не бывшие членами общины, а собрание прошло без кворума. Это и есть «демократический процесс», о котором говорит Думенко?
Все это Думенко, разумеется, знает. Знает, кто такой Пшеничный, знает про Жуковку и Калуш, знает про сотню исков в одной только Винницкой области. Так что «давления нет» – это сказано не по незнанию, а для иностранной аудитории, которая проверять ничего не станет. По-простому это называется «соврать».
«Даже евреи говорят»
На вопрос о религиозных преследованиях глава ПЦУ ответил, что в Украине «полная свобода вероисповедания», и в подтверждение сослался на евреев: «даже евреи говорят, что в Украине сейчас, несмотря на войну, больше свободы для веры». Кто именно из них это говорил, он не уточнил.
Оставим в стороне то, что свобода для иудеев ничего не говорит о свободе для верующих УПЦ. Важнее другое: в том же ответе Думенко сам называет условие, на котором эта «полная свобода» дается. Верующие УПЦ, по его словам, «должны четко озвучить, что они не УПЦ, а РПЦ в Украине».
То есть свобода как бы есть, но сначала откажитесь от собственного имени и назовитесь так, как вас называем мы. Это не свобода вероисповедания, а «свобода» согласиться с обвинением и ярлыком.
«Каждый имеет право исповедовать свою веру свободно, и никто не претендует на права тех, кто стремится быть в составе РПЦ», – говорит он в другом месте. Но как быть с миллионами людей, которые ходят в храмы УПЦ и не «стремятся быть в составе РПЦ»? Они всего лишь хотят быть в своей Церкви – и именно это право у них отнимают.
Теперь о цифрах, о которых Думенко не вспоминает. Чиновник ГЭСС Вячеслав Горшков 3 октября признал, что в стране забронировано 7 907 священнослужителей, а действующие критерии вообще не позволяют общинам УПЦ бронировать духовенство. За две недели октября ТЦК задержали иеромонаха УПЦ по дороге на учебу в Афины, настоятеля с отсрочкой по уходу за ребенком с инвалидностью, настоятеля в Вольнянске, у которого при обстреле храма погибла сестра, и профессора Киевской духовной академии. Тем временем «епископ» ПЦУ Кирилл Михайлюк, осужденный за продажу 291 «сана» диакона уклонистам по 1 000–2 000 долларов, получил всего лишь условный срок.
Это и есть «полная свобода вероисповедания» в Украине 2026 года, если смотреть не из Праги?
Вэнс и «российская пропаганда»
Корреспондент «Радио Свобода» напомнил Думенко, что вице-президент США Джей Ди Вэнс публично говорил об ущемлении свободы совести в Украине. Ответ главы ПЦУ стоит привести подробно. Думенко утверждает, что за словами Вэнса стоит российская пропаганда, которую в США транслируют за деньги: руководство УПЦ «нанимает за большие деньги лоббистов, известных адвокатов – Роберта Амстердама или Такера Карлсона».
Интересно, что в качестве примера он сначала назвал протодиакона УПЦ Вадима Новинского, но ведущему пришлось его поправить. «То есть есть такие мощные рупоры, которые за деньги практически транслируют всю эту российскую пропаганду. И кто-то, не разобравшись в ситуации, конечно, может неправильно понять», – сказал он.
Неправда здесь сразу в нескольких слоях. Первый: Такер Карлсон – не адвокат и не лоббист, и никаких доказательств того, что он получает деньги за свою позицию по УПЦ, Думенко не привел и привести не может. Публично обвинить известного журналиста в продажности без единого факта – в любой стране это называется клеветой.
Второй: позиция Вэнса сложилась задолго до всяких «лоббистов». Еще в апреле 2024 года, будучи сенатором, он назвал позором то, что Вашингтон не воспользовался помощью Украине, чтобы добиться гарантий свободы вероисповедания, пока в Киеве готовили закон о запрете УПЦ. Это была позиция человека, для которого свобода веры – личный вопрос, а не продукт чьей-то кампании.
Третий, самый показательный: на вопрос о контактах с нынешней администрацией США Думенко не смог назвать ни одной встречи. Он лишь ответил: «Сотрудничаем, участвуем в мероприятиях и свидетельствуем правду». Ведущий напомнил, что в первый срок Трампа глава ПЦУ дважды встречался с госсекретарем Помпео. Теперь же, судя по ответу, двери для него закрыты, и
Думенко не находит ничего лучше, чем объявить второго человека в американском государстве жертвой проплаченной российской пропаганды.
Это не просто неосторожность. Это политическая близорукость человека, привыкшего, что все его вопросы решает государство.
Через несколько дней бывший лидер С14 Евгений Карась в ответ на слова Трампа о необходимости выборов в Украине призвал «деоккупировать» храмы УПЦ, чтобы лишить Путина «стратегического резерва диверсантов и агентуры». Логика та же, что у Думенко: УПЦ – разменная монета, а все, кто против, работают на Москву. Включая, видимо, вице-президента США. Согласны ли с такой логикой в окружении Вэнса? Скоро узнаем.
«Они не отрицают нашу автокефалию»
На «Форуме 2000» Думенко заявил, что Поместные Церкви, не признавшие ПЦУ, «не отрицают нашу автокефалию как таковую», а лишь «имеют определенные условия для того, чтобы начать официальное общение», и ждут конца войны и ослабления влияния РПЦ. «Здесь нет собственно религиозного вопроса», – добавил он.
Проверим. В июле 2026 года Патриарх Болгарский Даниил прямо заявил, что Болгарская Церковь не признает ПЦУ и считает канонической УПЦ во главе с митрополитом Онуфрием. 17–18 октября более двух тысяч клириков и мирян подписали открытое письмо против сослужения Патриархов Даниила и Варфоломея – из-за Томоса ПЦУ. В Грузии на 1700-летие христианства Синод Грузинской Церкви пригласил делегацию УПЦ, Патриарх Шио принял ее отдельно и передал уважение митрополиту Онуфрию. Церкви Иерусалима, Антиохии, Сербии, Польши, Церковь Чешских земель и Словакии, Церковь Албании за семь лет не сделали ни одного шага к признанию ПЦУ, а Албанский Синод давным-давно письменно, четко и ясно ответил на фанарское обоснование «украинских хиротоний». Это и есть «не отрицают»?
Но главное даже не это. Главное – фраза «нет религиозного вопроса». Думенко сам говорит, что признание ПЦУ зависит не от канонов, не от хиротоний, не от веры, а от «конца войны» и «ослабления РПЦ». Тем самым он признает, что ПЦУ держится на войне. Но что будет, когда война закончится (а она закончится)? Тогда единственный его аргумент для Поместных Церквей просто исчезнет.
Язык вражды
Теперь о том, как глава ПЦУ говорит о людях. О монахах Киево-Печерской лавры он отзывается так: «Они наемники, временные наемники в наших украинских святынях». Выходит, люди, которые подняли Лавру из руин и отстроили ее, когда Думенко еще ходил в школу, – наемники. Монахи, живущие здесь с конца 1980-х, – временщики? Как тогда назвать «братию» ПЦУ, которая пришла на все готовое? За годы в Лавре она не смогла не то что отреставрировать разрушающиеся святыни, но даже вывезти мусор без помощи блогеров.
Еще жестче Думенко говорит о духовенстве УПЦ в целом. По его словам, «духовенство Московского патриархата в Украине работало и работает на интересы страны-агрессора». Епифаний утверждает, что пастыри и прихожане УПЦ «многих православных украинцев обманывают». А о самой УПЦ он говорит как о «неотъемлемой части РПЦ».
Отметим: по мнению Думенко, «работают на агрессора» сразу все священники УПЦ, а вместе с ними – десятки тысяч людей, среди которых воины ВСУ, сотни капелланов-добровольцев, волонтеры, отцы погибших солдат. Например, в те же дни, когда Епифаний рассуждал о «работе на агрессора», в Сумах отпевали погибшего на службе в ВСУ отца священника УПЦ. Он тоже «работал»?
Думенко не оговаривается – он сознательно навешивает ярлык и прибегает к коллективному обвинению. Этим приемом в истории оправдывали самые страшные преступления. Обвинить целую Церковь в работе на врага – это уже не оценка, а приговор. Глава ПЦУ прекрасно это понимает, но продолжает, потому что уверен: отвечать не придется.
Но отвечать ему все равно придется, потому что его слова очень хорошо слышат те, кто считает себя его паствой. 13 октября на платформе «Православні східняки | ПЦУ» выложили «юмористическое» видео: человек в подряснике закапывает могилу «верующего УПЦ», которому «не нравится украинский язык». В предыдущем ролике серии тот же человек прятал труп «священника УПЦ». 7 октября активист Давид Пшеничный у здания суда по делу Лавры показал трехлитровые банки с портретами архиереев УПЦ, стилизованными под отрезанные головы, и объяснил, что об этом «мечтает каждый сознательный украинец».
15 октября он же участвовал в нападении на адвоката в здании суда. В отношении ведущего Kyiv FM Богдана Буткевича, называвшего клириков УПЦ «полковниками ФСБ» и «выродками», открыто уголовное производство за разжигание религиозной вражды – по решению суда, которого добились адвокаты УПЦ.
Между словами Епифания о «наемниках» и «работе на агрессора» и «головами в банках» в руках активиста – прямая линия. Один говорит, кто враг, другой показывает, что делают с врагами. И Думенко ни разу, ни единым словом не осудил эти дикие выходки. Зато осудил Вэнса.
Единственный голос из среды ПЦУ, который назвал происходящее у судов своим именем, принадлежит не Думенко, а публицистке Татьяне Деркач. По ее словам, все это «цирк» и фанатизм, который «отличается от патриотизма так же, как канализация от канала». Когда мирянка говорит то, что обязан был сказать «предстоятель», – это и есть диагноз.
Что сказал в те же дни другой предстоятель
Для сравнения достаточно одной даты. 18 октября, в день выхода большого интервью главы ПЦУ «Радио Свобода», Митрополит Онуфрий сказал в проповеди: «Любовь к врагам уничтожает зло, а месть умножает его». Речь шла о тех, кто действительно воюет против Украины. И сказал это человек, которого Думенко и Еленский годами упрекают в том, что он недостаточно осуждает войну. Неделей раньше Митрополит Онуфрий говорил: «Бог создал человека для жизни в мире, а не для войн и вражды».
К УПЦ можно относиться по-разному. Но у двух людей за одну неделю – два совершенно разных словаря. У одного: любовь, мир и враги, которых надо любить. У другого: фронт, тыл, капитуляция, наемники, агрессор. Первый говорит как человек, который дышит Евангелием, второй – как политрук.
Думенко – глава церковной структурыи, которая живет государственной поддержкой и говорит языком государства. И задача у него та же, что у политрука: не примирять, а объяснять личному составу, кто враг.
Проблема в том, что враг, которого он назначил, – несколько миллионов украинцев. Они не «стремятся быть в составе РПЦ», они просто хотят молиться в своих храмах, и чтобы их оставили в покое. Им Думенко обещает «полную свободу», если они назовут себя Русской Церковью. Запад он уверяет, что «давления нет», а вице-президента США записывает в жертвы пропаганды. И пока это так, говорить о «диалоге» бессмысленно, а о христианстве – тем более.
