Мыслить: языком или сердцем?
В ХХ в. стало модным "мыслить языком", то есть отвечать на вопросы, исходя из языка, из этимологии, грамматических и синтаксических характеристик, контекста слов.
"Язык дом бытия" говорил Хайдеггер. Бытие выражает себя в языке. Поэтому мысль = язык, вернее, язык = мысль. Мысли нет вне и без языка. Мы мыслим, потому что говорим. Сначала был язык, потом уже мысль.
Раньше, в классическую философскую и богословскую эпоху полагали, что мы говорим, потому что мыслим. Что мысль первична, а речь вторична. Речь лишь выражение мысли, а не ее источник.
Сейчас все перевернулось. Мир перевернулся. Сначала речь была поставлена на первое место перед мыслью, а затем и вовсе была абсолютизирована и поглотила мысль.
Пример такого постмодерного "языкового мышления" в религиозной сфере: "В выражениях "православное, католическое, протестантское христианство", "православное, католическое и протестантское" это прилагательные, а "христианство" существительное. Поэтому не обязательно быть православным, католиком или протестантом. Все конфессиональные определения условны, исторически обусловлены, относительны, не существенны, не важны. Главное быть христианином, просто христианином".
Все-таки мыслить нужно не языком. Язык для того, чтобы говорить. Мыслить следует мыслями. Выражение "мыслить языком" само по себе абсурдно, внутренне противоречиво. Мысль рождается в сердце и лишь потом выражается в языке или не выражается. Это не так важно... "Помыслы в сердце человека - глубокие воды, но человек разумный вычерпывает их" (Притчи 20:5). "От избытка сердца говорят уста" (Мф. 12:35).
Итак, сердце мысли слова или дела. Сначала сердце. За ним мысль. И лишь потом слова и дела. Сердце первично для мысли. Мысль первична для слова и дела.Почему же сегодня это не понятно? Почему сегодня это воинственно отрицают?
Потому что мы живем в бессердечное время время, когда сердце не принимается во внимание, не чувствуется, не признается как нечто важное, глубинное, основное, исходное... когда оно мыслиться лишь как анатомический орган и фигура речи... когда люди сами отказываются жить по сердцу, избирают смерть...
Для человека, для которого нет сердца, не будет и Бога. Ведь, сердце орган Богопознания, орган веры, надежды и любви.
"Бог умер" вещал Ницше. Однако умирает Он лишь для тех, кто убивает себя, убивает в себе сердце... Бессердечие - корень безбожия и богоборчества. Сердечность источник человечности, праведности, святости, вечного блаженства во Христе Иисусе.
«Итак, заклинаю тебя пред Богом и Господом нашим Иисусом Христом, обращается апостол Павел к своему ученику Тимофею и ко всем нам, Который будет судить живых и мертвых в явление Его и Царствие Его:проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием.Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху;и от истины отвратят слух и обратятся к басням. Но ты будь бдителен во всем, переноси скорби, совершай дело благовестника, исполняй служение твое» (2Тим. 4:1 5).
Читайте также
Преподобный Силуан Афонский гнул железо, пил водку и одним ударом кулака чуть не убил человека. В конце концов он стал святым.
Печаль без причины – не в новинку для христиан. Аскеты полторы тысячи лет назад дали этому врагу имя и описали все его уловки.
Мы иногда путаем поиск евангельской правды с желанием поквитаться с обидчиком. В Нагорной проповеди Христос предлагает человеку глоток живой воды, возвращающий жизнь.
Настоящая любовь к Родине начинается с победы над собственными страстями. Взгляд православного клирика на верность Богу, уловки политиков и соблазны карьеры.
Блаженный Иероним Стридонский ругался с друзьями, оскорблял оппонентов и срывался на всех – и этот несносный книжник дал Западу Библию, которую читали тысячу лет.
Когда каноны давно читаются одними губами, а сердце молчит, как камень, – это еще не отпадение от Бога. У этого холода есть древнее имя, и через него проходили даже пламенные молитвенники.