По следам трагедии во Франции
Однако основное внимание нужно обратить все же не на это. Катастрофы такого масштаба заставляет крепко задуматься над тем, что происходит внутри и вокруг каждого из нас. Они не только отрезвляют затуманенное житейской суетой сознание, но и поднимают серьезные моральные и духовные вопросы. В первую очередь, о нашем реальном внутреннем содержании, отношении к другим людям, а также ценностям, которые мы исповедуем.
Каждый из нас знает, что нельзя смеяться над чужими бедами и несчастьями. В теории с этим утверждением соглашаются практически все. Однако в реальной жизни о нем зачастую забывают. Как следствие – во многих случаях катастрофа ближнего становится поводом для издевательств, насмешек и соответствующих уничижительных комментариев. Никто при этом не задумывается, что такими действиями расширяется ареал зла. И что злорадство в отношении чужой проблемы может стать тем незримым магнитом, который притянет что-то ужасное к тому, что дорого уже тебе. Например, любимому человеку или твоей семье.
Мы также уверены в том, что тесное соприкосновение с несвойственными нашему обществу ценностями нас только обогащает, делая более свободными и разносторонними. Данное убеждение имеет право на жизнь при условии сохранения приоритета своей веры и культуры. Ведь стоит только разорвать связь с собственной духовной и культурной базой, заигравшись в толерантную игру с внешними идеологическими, религиозными и иным веяниями, как в обществе возникает кризис национального самосознания. При этом образовавшийся духовный вакуум недолго остается незаполненным. В него устремляются самые радикальные и убийственные идеи. Именно они потом и движут молодыми людьми, которые забирают чужие жизни ради эфемерных «высоких целей».
Митрополит АНТОНИЙ, управляющий делами Украинской Православной Церкви
Еженедельник Аргументы и Факты №47 18/11/2015
Читайте также
Когда святые не могли простить друг друга: История трех учителей Церкви
Икона показывает их вместе, но жизнь развела врозь. О том, как дружба разбилась о церковную политику, а единство пришлось выдумывать через семьсот лет.
«Если останусь живым, уйду в Почаевскую лавру!»: история старца-подвижника
Он прошел Вторую мировую, пережил советские тюрьмы и гонения на Церковь, но не сломался. Воспоминания о схиархимандрите Сергии (Соломке) – легендарном экономе и молитвеннике.
Опьянение Богом: почему Исаак Сирин молился за демонов, не веря в вечный ад
Церковь вспоминает святого, чье богословие – это радикальный протест против сухих законов религии. О том, почему Бог не справедлив, а ад – это школа любви.
Что будет с христианством, когда оно перестанет быть оплотом цивилизации?
Западные демократии любят вспоминать о свободе вероисповедания… когда им выгодно. Когда нет – прекрасно дружат с гонителями христианства.
Скальпель и крест: Разговор с хирургом, выбравшим Бога в разгар террора
Ташкент, 1921 год. Профессор хирургии надевает рясу и идет в операционную. Я спрашиваю: зачем? Он отвечает, но не так, как я ожидал.
Бог, Который бежит навстречу
Мы иногда думаем о Боге как о строгом судье с папкой компромата. Но притча о блудном сыне ломает этот стереотип.