Блаженный Антоний и кожевник
Однажды блаженный Антоний молился в кельи своей, и был к нему глас:
— Антоний! Ты ещё не пришёл в меру кожевника, живущего в Александрии.
Услышав это, старец встал рано утром и, взяв посох, поспешно пошёл в Александрию. Когда он пришёл к указанному ему мужу, муж этот крайне удивился, увидев у себя Антония. Старец сказал кожевнику:
— Поведай мне дела твои, потому что для тебя пришёл я сюда, оставив пустыню.
Кожевник отвечал:
— Не знаю за собою, что б я сделал когда-либо и что-либо доброе; по этой причине, вставая рано с постели моей прежде нежели выйду на работу, говорю сам себе: все жители этого города, от большого до малого, войдут в Царство Божие за добродетели свои, а я один пойду в вечную муку за грехи мои. Эти же слова повторяю в сердце моём прежде, нежели лягу спать.
Услышав это, блаженный Антоний отвечал:
— Поистине, сын мой, ты, как искусный ювелир (Мф. 13, 45-46), сидя спокойно в доме твоём, стяжал Царство Божие; я, хотя всю жизнь мою провожу в пустыне, но не стяжал духовного разума, не достиг в меру сознания, которое ты выражаешь словами твоими.
Читайте также
Зачем святые обители превращали в государственные тюрьмы?
История христианской Европы сохранила память о временах, когда монастыри становились местом государственной ссылки. Там решались судьбы монархов и праведников.
Пастух с письмом от Христа к королю Франции
Летом 1212 года тысячи паломников с посохами ждали, что море расступится перед ними. Позднейшие хронисты добавили к их истории корабли, работорговцев и воздыхание папы.
Фасад из костей и фасад из света
Антонио Гауди сорок три года строил храм в Барселоне зная, что эта стройка – на века.
Суд над мертвым папой
Однажды в Риме посадили на престол тело умершего папы и устроили над ним суд. Обвинение опиралось на церковное правило, которое когда-то спасло его кафедру.
Обитель, построенная назло королю
Когда в Минске у православных остался всего один храм, горожане решили построить еще один – и не остановились даже перед королевским указом.
Молодая Мать и спящий Христос
Микеланджело высек скульптуру Девы, которая выглядит моложе своего Сына, и единственный раз в жизни оставил на мраморе автограф. Ни одна из этих «странностей» не случайна.