Притча о покаянии
Однажды человек согрешил. С полным раскаянием он пришёл к священнику на исповедь. После исповеди и причастия человек засомневался: «А действительно ли его грех отпущен?» Ведь, вместо душевного спокойствия, он ещё больше стал думать и сожалеть о своем грехе. Через неделю человек снова пришел на исповедь. Но и в этот раз умиротворения в душе не наступило.
«Я настолько грешен и безнадежен, – думал человек, – что Господь всех прощает, а меня нет!»
Сколько бы раз человек не каялся, а после не причащался, всё равно возвращался помыслами к своему прегрешению. Так и прожил он жизнь, постоянно соизмеряя себя и свою жизнь с давно отпущенным на исповеди грехом.
Настал день, когда человек умер. На небесах он встретился с Господом. С сокрушённым сердцем он пал перед Господом и произнес:
– Господи, не было и дня, чтобы я не вспоминал о своем ужасном поступке. Но Ты так и не простил меня.
«Дитя Мое, – сказал Господь, – Я давно тебя простил, ибо каждого кто приходит ко мне с покаянием, я прощаю. Только вот простить самого себя ты так и не смог. Каждый раз, когда ты искренне каялся, я прощал тебя и радовался этому. Но когда ты снова вспоминал о своем грехе, я печалился об этом, ибо ты, как и многие люди, был слишком занят своим грехом, и думал о нём, а не о Боге и жизни вечной. Потому как: где ум твой, там и сердце твоё, а где сердце твоё – тому ты и служишь».
Читайте также
Духовная инженерия в осажденном Константинополе
Городские крестные ходы в Византии двигались по расписанию точнее военного марша – и не раз удерживали горожан от паники.
Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: епископ
Раньше каждый христианин знал своего епископа лично. Исторический разбор показывает превращение малой общины-семьи в огромную административную структуру.
Реквием обрывается на слезной молитве
Слово «реквием» переводится как «покой». Моцарт успел написать только исповедь грешника – дальше рукопись прервалась с кончиной автора.
Паспорт, спасший жизнь под носом у гестапо
В оккупированном Киеве обычный приход на Подоле стал подпольной сетью спасения, где строка в метрической книге весила больше человеческой жизни.
Смерть, уравнявшая сословия
В Риме женщина была вечным ребенком, а раб – просто вещью. Но на арене амфитеатра христианки обрели право голоса и доказали свое равенство с мужчинами.
Свет Воскресения на дне погибающего мира
Самый ликующий образ Воскресения Христова византийцы написали не в золотой век, а в умирающей империи – на стене усыпальницы.