О воре и монахе

Однажды вор пробрался в дом зажиточного помещика и украл старинную брошь, украшенную драгоценными камнями. Не успел он выйти за пределы помещичьей усадьбы, как за ним была организована погоня.

Грабитель стал бежать изо всех сил, но отстать от преследования ему не удавалось. Вор попытался скрыться в лесу, который находился недалеко от усадьбы, но ухоженный, без зарослей, лес не мог служить ему надежным укрытием.

Неожиданно вор разглядел в глубине леса небольшую хижину и спешно направился к ней. Возле хижины он увидел монаха, однако ничего не сказав ему, он вбежал в дом и спрятался под кроватью.

 К этому времени к хижине верхом на лошади подъехал помещик, окруженный слугами. Монах смиренно поклонился помещику.

– Не пробегал ли здесь человек? – спросил помещик.

– Нет, не пробегал, – ответил монах.

Помещик развернул лошадь и поскакал дальше в надежде найти вора и наказать его.

Как только помещик скрылся из виду, монах позвал нежданного гостя. Вор, выходя из хижины, осторожно оглядываться по сторонам.

– Не бойся, – успокоил его монах, – помещик ускакал.

– Да я и не боюсь, – с обидой в голосе ответил вор, – только вот битым не хочется быть.

Монах улыбнулся. Потом пошел в дом и вынес небольшой мешочек сухарей.

– Держи. – Монах протянул мешочек вору. – Каждому гостю я рад, как родному.

Вор взял мешочек и ловко спрятал его в карман, где уже находилась чужая брошь. Прощаясь с монахом, беглец с любопытством спросил:

– Почему же ты не выдал меня помещику? Ведь я... – начал говорить вор и осекся.

– Я знаю, кто ты. Пусть Бог сам решит, что с тобою делать! – ответил монах.

Выходя из лесу, вор всё никак не мог избавиться от мыслей, навеянных словами монаха: «Пусть Бог сам решит, что с тобою делать...».

В этот же день вор возвратил украденную брошь, и, помня слова монаха, больше не воровал, даже если представлялся подходящий случай.

Читайте также

Этнофилетизм: ересь 1872 года и современные парадоксы Фанара

Полтора века назад в Константинополе осудили церковный национализм. Сегодня этот исторический документ заставляет по-новому взглянуть на политику тех, кто его создавал.

Флоровский монастырь в Киеве: как обитель пережила вызовы веков

Тяжелая монастырская дверь захлопывается – и грохот Подола исчезает. За каменной аркой – 460 лет непрерывной жизни обители, которую не взяли ни огонь, ни советская власть.

Красный террор в Украине: как большевики грабили и оскверняли храмы

За сухими протоколами ГубЧК о «ломе серебра» скрыта система сознательного кощунства. Изучим документальную хронику 1919–22 годов.

Святые врата: единственный свидетель, которому не задают вопросов

Все вокруг горело, но этот надвратный храм выстоял. Почему — не знает никто.

Вещественное доказательство №2: о чем свидетельствует кусок льна из Овьедо

Плат 84 на 53 сантиметра с хаотичными, несимметричными пятнами. Ни один эксперт, взявшийся за этот кусок льна, не смог объяснить их иначе, чем подлинностью Евангелия.

Притвор: книга покаяния, которую мы разучились читать

Мы проходим через него не останавливаясь. А он был построен именно для того, чтобы мы остановились и задумались о главном.