Маяки

Я вышел из электрички и направился в свою деревню. Предстояло пройти около 8 км по дороге из раскисшего, тающего снега, при этом треть пути пролегала в лесу, где слабенькая тропинка в такое время кажется вообще непроходимой.

Первый поворот после прямого отрезка надо было сделать у часовни преподобного Серафима Саровского. Я снял шапку, перекрестился и мысленно попросил у батюшки благословения на предстоящий путь. Перед тем как войти в лес, дорога обогнула храм в честь Казанской иконы Божией Матери. Я повторил свою просьбу уже к Пречистой и совсем не удивился, когда, войдя в лес, обнаружил, что предо мной по тропинке проехал трактор.

Путь, который мог занять несколько часов, превратился в легкую прогулку. Уже в своей деревне в очередной раз стаскивая с головы шапку перед часовней Троицы и благодаря Бога, что совершил своё путешествие всего за полтора часа, я подумал, что в мире нет такой страны, в которой бы на таких гигантских просторах было бы разбросано столько храмов, часовен, поклонных крестов и икон, указывающих нам путь.

Людям остаётся только не лениться и следовать указаниям этих маяков.

Читайте также

Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души

Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.

Братства: сетевая структура против империи

В 1596 году православие в Украине объявили «мертвым». Но пока элиты уходили в костелы, простые мещане создали структуру, которая переиграла империю и иезуитов.

Анатомия стыда: почему фреска Мазаччо передает боль

Перед нами образ, который разделил историю на «до» и «после». Фреска Мазаччо – это не просто искусство, это зеркало нашей катастрофы.

Деревянный колокол: почему стук била сегодня звучит громче бронзы

Тот, кто привык к медному пафосу, вряд ли поймет этот сухой стук. Но именно он созывал людей в Ковчег. История била – вызов современной эпохе.

Гнев и тишина: какой взгляд Бога встретит нас в конце времен?

Мы стоим перед двумя безднами: яростным вихрем Микеланджело и кротким взором преподобного Андрея. Два лика Христа – две правды, которые мы ищем в огне испытаний.

Как горсть пшеницы победила императора: Съедобный манифест против смерти

Перед нами блюдо с коливом – вареная пшеница с медом. Простая каша? Нет. Это документ сопротивления, написанный зерном вместо чернил.