Маяки
Я вышел из электрички и направился в свою деревню. Предстояло пройти около 8 км по дороге из раскисшего, тающего снега, при этом треть пути пролегала в лесу, где слабенькая тропинка в такое время кажется вообще непроходимой.
Первый поворот после прямого отрезка надо было сделать у часовни преподобного Серафима Саровского. Я снял шапку, перекрестился и мысленно попросил у батюшки благословения на предстоящий путь. Перед тем как войти в лес, дорога обогнула храм в честь Казанской иконы Божией Матери. Я повторил свою просьбу уже к Пречистой и совсем не удивился, когда, войдя в лес, обнаружил, что предо мной по тропинке проехал трактор.
Путь, который мог занять несколько часов, превратился в легкую прогулку. Уже в своей деревне в очередной раз стаскивая с головы шапку перед часовней Троицы и благодаря Бога, что совершил своё путешествие всего за полтора часа, я подумал, что в мире нет такой страны, в которой бы на таких гигантских просторах было бы разбросано столько храмов, часовен, поклонных крестов и икон, указывающих нам путь.
Людям остаётся только не лениться и следовать указаниям этих маяков.
Читайте также
Этнофилетизм: ересь 1872 года и современные парадоксы Фанара
Полтора века назад в Константинополе осудили церковный национализм. Сегодня этот исторический документ заставляет по-новому взглянуть на политику тех, кто его создавал.
Флоровский монастырь в Киеве: как обитель пережила вызовы веков
Тяжелая монастырская дверь захлопывается – и грохот Подола исчезает. За каменной аркой – 460 лет непрерывной жизни обители, которую не взяли ни огонь, ни советская власть.
Красный террор в Украине: как большевики грабили и оскверняли храмы
За сухими протоколами ГубЧК о «ломе серебра» скрыта система сознательного кощунства. Изучим документальную хронику 1919–22 годов.
Святые врата: единственный свидетель, которому не задают вопросов
Все вокруг горело, но этот надвратный храм выстоял. Почему — не знает никто.
Вещественное доказательство №2: о чем свидетельствует кусок льна из Овьедо
Плат 84 на 53 сантиметра с хаотичными, несимметричными пятнами. Ни один эксперт, взявшийся за этот кусок льна, не смог объяснить их иначе, чем подлинностью Евангелия.
Притвор: книга покаяния, которую мы разучились читать
Мы проходим через него не останавливаясь. А он был построен именно для того, чтобы мы остановились и задумались о главном.