Маяки

Я вышел из электрички и направился в свою деревню. Предстояло пройти около 8 км по дороге из раскисшего, тающего снега, при этом треть пути пролегала в лесу, где слабенькая тропинка в такое время кажется вообще непроходимой.

Первый поворот после прямого отрезка надо было сделать у часовни преподобного Серафима Саровского. Я снял шапку, перекрестился и мысленно попросил у батюшки благословения на предстоящий путь. Перед тем как войти в лес, дорога обогнула храм в честь Казанской иконы Божией Матери. Я повторил свою просьбу уже к Пречистой и совсем не удивился, когда, войдя в лес, обнаружил, что предо мной по тропинке проехал трактор.

Путь, который мог занять несколько часов, превратился в легкую прогулку. Уже в своей деревне в очередной раз стаскивая с головы шапку перед часовней Троицы и благодаря Бога, что совершил своё путешествие всего за полтора часа, я подумал, что в мире нет такой страны, в которой бы на таких гигантских просторах было бы разбросано столько храмов, часовен, поклонных крестов и икон, указывающих нам путь.

Людям остаётся только не лениться и следовать указаниям этих маяков.

Читайте также

Кровавое серебро: как кража в Вифлееме спровоцировала Крымскую войну

Мы привыкли, что войны начинаются из-за нефти или территорий. Но в XIX веке мир едва не сгорел из-за одной серебряной звезды и связки ключей от церковных дверей.

Обет поэта: зачем Бродский каждый год писал стихи Христу

Почему поэт, не считавший себя образцовым христианином, чувствовал Рождество острее богословов и как его «волхвы» помогают нам выжить сегодня.

Бог в снегах Фландрии: почему Брейгель Младший одел волхвов в лохмотья

Разбираем шедевр, где библейская история засыпана снегом. Почему мудрецы Востока выглядят, как уставшие путники, и как тишина картины лечит современную тревогу.

Святые, которые не стреляли: загадка подвига Бориса и Глеба

Они могли взять Киев силой. У них были мечи, деньги и лучшие дружины. Но они выбрали смерть. Разбираем самый странный политический отказ в истории Руси.

Трон из старого дерева: история Вифлеемских яслей

В новогоднюю ночь мир поклоняется золоту и блеску, но главная святыня Рима – это пять грубых досок из кормушки для скота. Расследование истории Sacra Culla.

Синдром Скруджа: почему «Рождественская песнь» – это книга о нас

Мы привыкли считать Скруджа злодеем, но Диккенс писал о трагедии одиночества. Как ледяное сердце учится снова биться и при чем тут покаяние.