Истинные монахи

В одном небольшом городе располагался мужской монастырь, настоятелем которого был мудрый и уважаемый игумен. Жизнь текла своим чередом, но настали смутные времена, пришла война, и на долю братии выпали тяжкие испытания.

В связи с начавшейся войной монастырь пришлось закрыть, а монахов распустить. Игумен монастыря очень скорбел о сложившейся ситуации. Перед тем, как братия должна была покинуть монастырь, игумен, стоя перед монахами, сказал последнее напутствующее слово:

– Братия, мы верим, что монастырь снова откроют. Господь нас не оставит. Молитесь в сердцах ваших, и да смилуется Господь над нами. Я верю, что после войны мы, как и прежде, сможем служить и благодарить Господа за всё в нашей любимой обители! Посему братья, даю вам наказ: как только закончится война, немедленно возвращайтесь сюда, вместе отстроим и восстановим нашу обитель.

Братия покинула монастырь и разбрелась по свету кто куда.

Через несколько лет война закончилась, настал долгожданный мир, и братия потянулась обратно в свою обитель – пришло время восстанавливать монастырь. Из 200 человек в монастырь возвратилось меньше 100 монахов.

Игумен был опечален, что не все монахи вернулись. Стоя перед иконой Господа Иисуса Христа, настоятель просил помощи и наставления. Вдруг он услышал голос:

–  Пошли несколько монахов, пусть они разыщут оставшихся. Многие из них ещё не знают, что обитель открыта.

Услышав эти слова, игумен возблагодарил Господа и немедленно отправил  монахов в путь.

Прошло несколько месяцев, и в монастырь возвратилось ещё около 50 монахов. К счастью, совсем немного монахов умерло во время войны, и игумен не терял надежды собрать всех оставшихся. Но время шло, а больше десятка монахов так и не вернулись.

Настоятель был вновь опечален, на этот раз тем, что не все решили вернуться к монашеству. Игумен снова обратился с молитвой к Господу.

– Господи, как же быть? Пятнадцать монахов до сих пор не возвратились и живут в миру. Как же мне быть? Игумен горько заплакал.

И вновь он услышал голос:

– Молись о тех, кто вернулся. А об остальных не плачь. Они и не были никогда монахами!

Читайте также

Экзарх-мученик: Как Никифора (Парасхеса) убили за смелость

Варшава, 1597 год. Грека судят за шпионаж. Улик нет, но его все равно посадят. Он выиграл церковный суд и этим подписал себе приговор.

Святой «мусор»: Литургическая Чаша из консервной банки

Ржавая банка из-под рыбных консервов в музее. Для мира – мусор. Для Церкви – святыня дороже золота.

Объятия Отца: Почему у Бога на картине Рембрандта разные руки

Картина, где у Бога две разные руки. Одна – мужская, другая – женская. Рембрандт умирал, когда писал это. Он знал тайные смыслы своего полотна.

Операция «Рим»: Борьба за кресла в Сенате

Подложные документы, афера с бланками и два собора в одном городе. Продолжение расследования самого циничного предательства в истории восточноевропейского христианства.

Эстетика убежища: Почему христианство всегда возвращается в катакомбы

Роскошные соборы – временная одежда Церкви. Ее настоящее тело – катакомбы. Когда нас загоняют в подвалы, мы ничего не теряем. Мы возвращаемся домой.

Мат – это вирус: как одно грязное слово убивает целый мир

О том, почему брань – это семантическая импотенция, как мозг рептилии захватывает власть над личностью и почему Витгенштейн был прав.