Истинные монахи

В одном небольшом городе располагался мужской монастырь, настоятелем которого был мудрый и уважаемый игумен. Жизнь текла своим чередом, но настали смутные времена, пришла война, и на долю братии выпали тяжкие испытания.

В связи с начавшейся войной монастырь пришлось закрыть, а монахов распустить. Игумен монастыря очень скорбел о сложившейся ситуации. Перед тем, как братия должна была покинуть монастырь, игумен, стоя перед монахами, сказал последнее напутствующее слово:

– Братия, мы верим, что монастырь снова откроют. Господь нас не оставит. Молитесь в сердцах ваших, и да смилуется Господь над нами. Я верю, что после войны мы, как и прежде, сможем служить и благодарить Господа за всё в нашей любимой обители! Посему братья, даю вам наказ: как только закончится война, немедленно возвращайтесь сюда, вместе отстроим и восстановим нашу обитель.

Братия покинула монастырь и разбрелась по свету кто куда.

Через несколько лет война закончилась, настал долгожданный мир, и братия потянулась обратно в свою обитель – пришло время восстанавливать монастырь. Из 200 человек в монастырь возвратилось меньше 100 монахов.

Игумен был опечален, что не все монахи вернулись. Стоя перед иконой Господа Иисуса Христа, настоятель просил помощи и наставления. Вдруг он услышал голос:

–  Пошли несколько монахов, пусть они разыщут оставшихся. Многие из них ещё не знают, что обитель открыта.

Услышав эти слова, игумен возблагодарил Господа и немедленно отправил  монахов в путь.

Прошло несколько месяцев, и в монастырь возвратилось ещё около 50 монахов. К счастью, совсем немного монахов умерло во время войны, и игумен не терял надежды собрать всех оставшихся. Но время шло, а больше десятка монахов так и не вернулись.

Настоятель был вновь опечален, на этот раз тем, что не все решили вернуться к монашеству. Игумен снова обратился с молитвой к Господу.

– Господи, как же быть? Пятнадцать монахов до сих пор не возвратились и живут в миру. Как же мне быть? Игумен горько заплакал.

И вновь он услышал голос:

– Молись о тех, кто вернулся. А об остальных не плачь. Они и не были никогда монахами!

Читайте также

Кровавое серебро: как кража в Вифлееме спровоцировала Крымскую войну

Мы привыкли, что войны начинаются из-за нефти или территорий. Но в XIX веке мир едва не сгорел из-за одной серебряной звезды и связки ключей от церковных дверей.

Обет поэта: зачем Бродский каждый год писал стихи Христу

Почему поэт, не считавший себя образцовым христианином, чувствовал Рождество острее богословов и как его «волхвы» помогают нам выжить сегодня.

Бог в снегах Фландрии: почему Брейгель Младший одел волхвов в лохмотья

Разбираем шедевр, где библейская история засыпана снегом. Почему мудрецы Востока выглядят, как уставшие путники, и как тишина картины лечит современную тревогу.

Святые, которые не стреляли: загадка подвига Бориса и Глеба

Они могли взять Киев силой. У них были мечи, деньги и лучшие дружины. Но они выбрали смерть. Разбираем самый странный политический отказ в истории Руси.

Трон из старого дерева: история Вифлеемских яслей

В новогоднюю ночь мир поклоняется золоту и блеску, но главная святыня Рима – это пять грубых досок из кормушки для скота. Расследование истории Sacra Culla.

Синдром Скруджа: почему «Рождественская песнь» – это книга о нас

Мы привыкли считать Скруджа злодеем, но Диккенс писал о трагедии одиночества. Как ледяное сердце учится снова биться и при чем тут покаяние.