Платье в могилу

Жена миллиардера Д.П. Моргана – банкира и промышленника международного масштаба, – находясь на смертном одре, приказала прислуге принести ей её любимое платье, которое нравилось ей больше всех остальных.

Но для любования платьем не было уже времени. Когда платье было принесено, умирающая, в смертном ужасе, едва успела схватить своей холодной рукой за край платья, и тут же судорожно скончалась. Пока сообщили об этом мужу и начали готовить покойницу к погребению, рука, схватившая платье в смертной судороге, настолько застыла, что после всех безрезультатных стараний высвободить платье из рук миллиардерши пришлось взять ножницы, обрезать платье вокруг пальцев, и с этим зажатым лоскутом материи похоронить её.

Какая горькая ирония смерти: из всех неисчислимых богатств, которыми обладала эта женщина, она унесла с собою в могилу только этот ничтожный кусочек платья, который остался в её сжатой ладони.

Источник

Врач возлюбленный: как наука и вера служат Христу

Священная история сохранила уникальное свидетельство о враче, который остался рядом со святым апостолом Павлом в самые тяжелые времена.

​Различие душевной и духовной боли

Чем отличается эндогенная депрессия от психологического невроза и аскетического кризиса? Почему важно отделять недуг тела от исканий бессмертной души.

Спасение в одиночку или жизнь среди людей?

Бывает, что общение с окружающими истощает и хочется укрыться от шумного мира. Разбираемся со святителем Василием Великим, почему даже самые суровые иноки не искали полного затвора.

Костер на холме Шампель

В конце октября 1553 года на окраине Женевы был сожжен ученый Мигель Сервет. Мысли о природе идейного фанатизма и ценности свободы совести.

Исповедь на расстоянии: от древних писем до мобильной связи

Когда человек оказывается в больничной палате или под обстрелами, возникает вопрос: заменит ли телефонный разговор со священником настоящую исповедь?

История о двух клятвах и матери на высокой горе

​Рассказ о сухом сезоне в Иудее открывает глубину Божьей справедливости и показывает цену человеческого обещания.