«Господи, изведи из темницы душу мою…»

В этих словах из Библии кроется простая и необходимая для спасения истина: душа оступившегося в жизни человека находится как бы в темнице грехов, и её освобождение возможно только на пути духовного восхождения. Название Пенитенциарной службы Украины, которой доверено содержание, а также перевоспитание преступников, происходит от латинского слова «poenitentia» – раскаяние. И очень часто, как свидетельствует многолетний опыт, в том числе и зарубежный, один священник может сделать для заключённого значительно больше, чем десяток воспитателей и психологов, работающих в тюрьме. Поэтому так важно сотрудничество пенитенциариев с Церковью. Социум также не должен стоять в стороне, видя проблемы, которые неизменно сопровождают человека, попавшего в места лишения свободы.

 

Журналист СПЖ встретился с протоиереем Виктором Яценко, председателем Синодального отдела УПЦ в делах пастырской опеки пенитенциарной системы, и психологом Яной Барановой, президентом общественной организации «Союз «Золотой век Украины». Совместными усилиями и при поддержке администрации Государственной пенитенциарной службы уже удалось немало сделать в сфере морального и духовного возрождения людей, находящихся в заключении. Этой публикацией Союз Православных журналистов начинает цикл материалов, посвящённых пастырской опеке отбывающих наказание священнослужителями Украинской Православной Церкви.

ЖУРНАЛИСТ: о. Виктор, когда в независимой Украине была заложена основа сотрудничества УПЦ и Государственной пенитенциарной службы?

о. Виктор: почти 17 лет назад. В ноябре 1999 года было подписано соглашение о сотрудничестве между Государственным департаментом Украины по вопросам исполнения наказаний и УПЦ. Со стороны Церкви его подписал Митрополит Киевский и всея Украины Владимир, Предстоятель УПЦ. В этом документе было высказано обоюдное желание сторон обеспечить конституционное право граждан, временно изолированных от общества, на свободу мировоззрения и вероисповедания. Именно тогда священнослужители УПЦ получили возможность посещать места лишения свободы и проводить там богослужения, а также индивидуальные духовно-просветительские беседы с осуждёнными на добровольных началах с учётом специфики режима. Тогда же на территории этих учреждений начали строить храмы или оборудовали помещения для осуществления молитв и религиозных обрядов.

Уже в 2015 году был принят Закон, регулирующий деятельность тюремных священнослужителей (капелланов). Он создал правовую основу для духовно-пастырской деятельности тюремного духовенства. Сегодня тюремные священники, деятельность которых координирует Синодальный отдел, часто посещают следственные изоляторы, женские и мужские колонии, воспитательные учреждения для подростков. Во время посещения мест, где пребывают осуждённые и подследственные, служатся молебны с акафистами, оглашаются проповеди, раздаются иконы и духовная литература. В этой работе большую помощь нам оказывают волонтёры.

ЖУРНАЛИСТ: Яна Викторовна, а как ваша общественная организация к этому пришла?

 

БАРАНОВА: Наша общественная организация «Союз «Золотой век Украины» работает в этой сфере с 2009 года. Изучая этот вопрос, начали в Донецке с молодых людей, которые состояли на учёте в милиции. Они ходили туда отмечаться, и наши волонтёры там с ними общались. Потом изучили ситуацию со взрослыми. Придумали специальную анкету, которая была в каждой уголовно-исполнительной инспекции, и вышедшие на свободу её по своему желанию заполняли. На тот момент, в Донецкой области было 20 пенитенциарных учреждений, наибольшее в Украине количество, в которых было 22 тысячи заключённых, в среднем, в возрасте 22-37 лет. Тогда процент рецидивной преступности зашкаливал – 85% вышедших на свободу возвращались за решётку. Анкета позволила составить своеобразный портрет заключённого. Мы опросили почти 6 тысяч человек. Там было 10 вопросов: кто, сколько и за что отсидел и почему был опять осуждён. Помню, был даже один рекордсмен – всего 40 минут провёл между отсидками. Кстати, на вопрос, кто виноват (окружение, семья, общество), почти 60% ответили – я сам. То есть, большинство было готово взять ответственность на себя. А на вопрос, готовы ли вы принять помощь – около 70% ответили утвердительно. Таким образом, мы узнали об этой проблеме и с тех пор от неё не отворачивались.

о. ВИКТОР: Если говорить о помощи, как сказала Яна Викторовна, то большое количество осуждённых нуждается именно в духовной поддержке. Когда они жили на воле, то часто не задумывались о своей жизни: о том, что нужно ходить в храм, жить по-христиански, по заповедям Божьим, приносить Господу плоды своего покаяния. Попав в неволю, люди получают возможность переоценить свою жизнь, скорректировать свои планы на будущее.

ЖУРНАЛИСТ: А какие направления имеет пастырское служение в тюрьмах?

о.ВИКТОР: Их несколько. Это содействие в строительстве храмов и молитвенных комнат, комплектование необходимой литературой, предметами церковного обихода, привлечение осуждённых к церковной жизни, проведение с ними духовно-просветительской работы и тому подобное.

Сегодня в учреждениях исполнения наказаний и следственных изоляторах насчитывается более 140 храмов, церквей и часовен, открыто около 170 молитвенных комнат. Их постоянно посещают около 30 тысяч осуждённых. Здесь я бы сказал, что изменить сердце преступника, превратить его жестокость и озлобленность в доброту и милосердие к людям не сможет никто, если человек сам не потянется к светлому. Путь к Богу сокровенен. Наверное, в этом и есть непостижимый промысел Божий для человеческого ума.

ЖУРНАЛИСТ: Священники ведь приходят не только к осуждённым, но и к тем, кто только находится под следствием, имею в виду СИЗО. Здесь есть разница в подходах к человеческой душе?

о.ВИКТОР: В первую очередь, доброта и человечность, ведь среда, окружение человека, во многом формирует его отношение к себе, к другим людям. Мне приходится совершать духовно-пастырское попечение заключённых и находящихся под стражей в Киевском следственном изоляторе. Здесь всегда нужно помнить, что этот контингент – не осуждённые, а всего лишь подозреваемые. Их степень вины будет определять суд. И если такой человек возвращается в мир униженным и озлобленным, то он тогда действительно может стать преступником. Опять же, даже если вина заключённого в СИЗО доказана, это ни в коей мере не исключает его из сферы пастырского попечения, а наоборот, стараешься посеять в его душу зёрна веры, доброты, человечности, которые помогут ему вынести тяготы тюремного наказания.

ЖУРНАЛИСТ: Яна Викторовна, подключитесь к рассказу о. Виктора, ведь члены вашей организации, по сути, являются волонтёрами Синодального отдела и активно участвуют в процессе духовного возрождения осуждённых. Какие проекты реализуете совместно и с каким контингентом?

БАРАНОВА: Сейчас у нас 3 совместных проекта идут. Они начались не сегодня и завтра не закончатся. Проекты охватывают, так сказать, полную «карьерную лестницу» осуждённого. Начиная с подростков, впервые попавших за решётку и заканчивая теми, кто осуждён пожизненно. С подростками – это проект называется «Примирение». Он направлен на подготовку к освобождению, то есть, работа с ними в группах, и главная цель – профилактика рецидива. А с пожизненниками мы начали работать только с прошлого года. До этого в системе это было «табу». Сейчас к нам уже есть доверие в пенитенциарной службе, и мы этот проект реализуем. Он получил название «Арт-примирение».  

Это был Всеукраинский конкурс творческих работ в 3 номинациях: проза, поэзия и художественный жанр – иконы, картины и рисунки, а также сделанные своими руками изделия. Конкурс был посвящён 1000-летию преставления святого равноапостольного князя Владимира.

Завершилось все уже в январе этого года в Киево-Могилянской академии. Там нам предоставили зал, и мы 4 дня демонстрировали работы, созданные в тюрьме.

 

Руководство пенитенциарной службы было обеими руками «за». Нам разрешили брать у пожизненников интервью, они читали свои произведения, разрешили даже проводить с ними мастер-классы.

ЖУРНАЛИСТ: А что Вы, как психолог, увидели в этих произведениях?

БАРАНОВА: Много боли, очень много. Но, тем не менее, конкурс продемонстрировал, что в душах заключённых зарождается признание своих ошибок и осознание того, что без Господа нет жизни. Я на нашу встречу захватила одну из присланных нам творческих работ. Это стихи осуждённой Ларисы Чуйко:

Нет в жизни у меня событий, которые Господь со мной не пережил,
И никогда я Богом не была забыта, всегда Он рядом был.
За то, что есть и то, что будет, я Господа за все благодарю.
Что на рассвете солнца луч меня разбудит, и с Богом встречу я зарю.

Бог надыхает вдохновеньем, даёт в награду мне любовь,
Даёт мне силу и терпенье, и жизнь в меня вдыхает вновь
Благодарю, что с неба голос Его слышу, и этот мир я вижу наяву.
Господь вошёл в мою израненную душу, и с Богом в сердце я живу.

Согласитесь – это откровение. Просто мы даём этим людям хоть немного внимания, немного надежды, немного любви. И тогда человек начинает открываться.

ЖУРНАЛИСТ: И часто ли так происходит, отец Виктор?

о. ВИКТОР: Подобные мероприятия, конкурсы, общение очень этому способствуют. Ведь люди, осуждённые пожизненно – очень сложный контингент. Да и сама специфика тюремной общины заключается в том, о чём когда-то сказал один проповедник: «тюрьма – это монастырь дьявола». Даже внешняя обстановка не выражает радости – колючая проволока, тяжёлые железные двери. А ведь всё это находится и на сердцах, и в душах людей. Опыт работы позволяет мне общаться с ними не только вербально – становится понятен взгляд человека, его жесты. Бывает так: вроде и тянется он к свету, но что-то человек сам в себе закрыл. Молишься, проводишь с ним беседы, а перед тобой словно стена стоит. А бывает, что человек сразу доверяется священнику, открывает ему свою душу.

 

Мы не имеем доступа к личным делам заключённых, поэтому, не знаешь кто перед тобой – убийца, грабитель, насильник или ещё кто-то. И опять же – беседа священника с заключённым – это не допрос. И все-таки он может побояться рассказать всю правду, опасаясь передачи этой информации администрации учреждения. Или попросту может говорить неправду. Но, как говорит Блаженнейший Митрополит Онуфрий: «Лучше ошибиться, исходя из доверия к человеку, чем оскорбить его душу подозрительностью».

ЖУРНАЛИСТ: А вот этот конкурс прошлогодний среди заключённых, о котором говорила Яна Викторовна, он успешно прошёл, а как планируется в этом году?

БАРАНОВА: Как я уже сказала, в прошлом году он был посвящён 1000-летию преставления святого равноапостольного князя Владимира, а тему этого года на православную тематику обещал подсказать отец Виктор.

о. ВИКТОР: Я предлагаю в этом году посвятить конкурс «Арт-примирение» святителю Иоанну Милостивому. Это Патриарх Александрийский, деятельность которого относится к VI веку.

 

Добродетель была спутницей всей его жизни, за что святитель Иоанн был прозван в народе Милостивым. Он говорил: «Тот, кто надеется на милосердие Божие, должен быть, прежде всего, сам милостивым ко всем». Ревностный святитель достойно нёс архипастырское служение, заботясь о духовном воспитании пасомых.

ЖУРНАЛИСТ: Пасомые в нашем случае – это заключённые. Но, мне кажется, что далеко не все знают о его роли в истории Православия.

о. ВИКТОР: Накануне объявления этого конкурса информацию о житие святителя Иоанна Милостивого мы разошлём в те учреждения пенитенциарной службы, где он будет проводиться. Таким образом, заключённые – участники этого творческого конкурса – смогут больше узнать об этой личности и представить его образ в своих работах.

ЖУРНАЛИСТ: Батюшка, а кроме конкурса, какие ещё мероприятия проводила УПЦ для духовного очищения осуждённых?

о. ВИКТОР: Например, в 2011 году после пребывания в Украине мощей святой великомученицы Анастасии Узорешительницы, которая является покровительницей осуждённых, возникла идея Крестного хода по местам лишения свободы. Тогда, во время проведения І Международной конференции православного тюремного духовенства, святыня впервые была принесена на поклонение сначала в Бучанскую исправительную колонию № 85 в Киевской области, где находится храм святой великомученицы Анастасии, а затем – и в другие исправительные учреждения.

 

Затем, в 2012 году, c октября по ноябрь, прошёл Крестный ход с частицей Честного Животворящего Креста Господнего и частицами мощей святых Равноапостольных Константина и Елены, нашедших и воздвигших Животворящий Крест Господень, ставшего символом христианской веры. Тогда святыням поклонились в 80 учреждениях исполнения наказаний Днепропетровской, Донецкой, Луганской, Полтавской, Сумской, Харьковской и Черниговской областей. Последствия Крестного хода оказались поразительными.

 

Присутствие святынь в тюремных часовнях вызывает духовное просветление и молитвенный настрой у колонистов и персонала. Для многих это служит толчком для разрешения старых моральных проблем: кто-то учится класть на себя крестное знамение, кто-то решается исповедаться, а для кого-то – это первый сознательный подход к молитвенному опыту. Иногда, возрождаясь к новой жизни, осуждённые становятся иконописцами, музыкантами, журналистами. Например, Евгений Приходько, журналист, звукорежиссёр, композитор и художник. До того, как попал в места лишения свободы, не имел этих профессий. Это он своими руками расписал храм святого Николая в г. Коломыя Ивано-Франковской области. Расписал он и храм в Коломыйской исправительной колонии №41, где отбывал наказание 12 лет. А иконы осуждённого Леонида Барташевича экспонировались в Киево-Печерском историко-культурном заповеднике. На ІІ Международном конкурсе работ изобразительного искусства осуждённых «Из света и тьмы» Леонид занял одно из призовых мест. И таких примеров становится все больше. А это значит, что совместные усилия Церкви, пенитенциариев и общественных организаций – не напрасны и приносят свои плоды.

Читайте также