Я занят
В одном селе жила многодетная семья – муж, жена и четверо ребятишек. Всю жизнь хозяин дома тяжело работал и старался обеспечить своих близких всем необходимым.
Каждое воскресенье жена водила детей в храм, на службу. Однако глава семьи отказывался ходить в церковь, и на вопрос жены, почему он не ходит, всегда отвечал одно и то же: «Ты иди. А я занят».
У хозяина дома была привычка. Какое бы дело мужчина не начинал, даже самое незначительное, всегда приговаривал: «Боже, помоги!» или «С Божьей помощью!». Без этих слов, он не приступал ни к какой работе. Поэтому за свою долгую жизнь он большое количество раз обратился к Богу, и такое же количество дел переделал с Божьей помощью.
И вот настало время мужчине умирать.
– Давай я позову священника, – осторожно предложила жена, – чтобы ты исповедался и причастился.
После слов жены, мужчина задумался. За мгновение у него перед глазами пробежала вся его жизнь – в трудах и заботах. Он вспомнил, сколько раз жена предлагала ему пойти храм, и сколько раз он отказывался, ссылаясь на занятость.
Неожиданно мужчина сделал усилие, с большим трудом встал с кровати и сказал жене:
– Не зови священника. Я сам пойду в храм. Господь столько раз приходил ко мне, а я к Нему ни разу!
Потом он обернулся к детям, и сказал:
– Как бы заняты вы не были, не упускайте возможности прийти к Богу. Помните – Господь намного больше нас занят, но всегда помогает нам, как только мы к Нему обратимся!
Читайте также
Этнофилетизм: ересь 1872 года и современные парадоксы Фанара
Полтора века назад в Константинополе осудили церковный национализм. Сегодня этот исторический документ заставляет по-новому взглянуть на политику тех, кто его создавал.
Флоровский монастырь в Киеве: как обитель пережила вызовы веков
Тяжелая монастырская дверь захлопывается – и грохот Подола исчезает. За каменной аркой – 460 лет непрерывной жизни обители, которую не взяли ни огонь, ни советская власть.
Красный террор в Украине: как большевики грабили и оскверняли храмы
За сухими протоколами ГубЧК о «ломе серебра» скрыта система сознательного кощунства. Изучим документальную хронику 1919–22 годов.
Святые врата: единственный свидетель, которому не задают вопросов
Все вокруг горело, но этот надвратный храм выстоял. Почему — не знает никто.
Вещественное доказательство №2: о чем свидетельствует кусок льна из Овьедо
Плат 84 на 53 сантиметра с хаотичными, несимметричными пятнами. Ни один эксперт, взявшийся за этот кусок льна, не смог объяснить их иначе, чем подлинностью Евангелия.
Притвор: книга покаяния, которую мы разучились читать
Мы проходим через него не останавливаясь. А он был построен именно для того, чтобы мы остановились и задумались о главном.