Я занят
В одном селе жила многодетная семья – муж, жена и четверо ребятишек. Всю жизнь хозяин дома тяжело работал и старался обеспечить своих близких всем необходимым.
Каждое воскресенье жена водила детей в храм, на службу. Однако глава семьи отказывался ходить в церковь, и на вопрос жены, почему он не ходит, всегда отвечал одно и то же: «Ты иди. А я занят».
У хозяина дома была привычка. Какое бы дело мужчина не начинал, даже самое незначительное, всегда приговаривал: «Боже, помоги!» или «С Божьей помощью!». Без этих слов, он не приступал ни к какой работе. Поэтому за свою долгую жизнь он большое количество раз обратился к Богу, и такое же количество дел переделал с Божьей помощью.
И вот настало время мужчине умирать.
– Давай я позову священника, – осторожно предложила жена, – чтобы ты исповедался и причастился.
После слов жены, мужчина задумался. За мгновение у него перед глазами пробежала вся его жизнь – в трудах и заботах. Он вспомнил, сколько раз жена предлагала ему пойти храм, и сколько раз он отказывался, ссылаясь на занятость.
Неожиданно мужчина сделал усилие, с большим трудом встал с кровати и сказал жене:
– Не зови священника. Я сам пойду в храм. Господь столько раз приходил ко мне, а я к Нему ни разу!
Потом он обернулся к детям, и сказал:
– Как бы заняты вы не были, не упускайте возможности прийти к Богу. Помните – Господь намного больше нас занят, но всегда помогает нам, как только мы к Нему обратимся!
Читайте также
Экзарх-мученик: Как Никифора (Парасхеса) убили за смелость
Варшава, 1597 год. Грека судят за шпионаж. Улик нет, но его все равно посадят. Он выиграл церковный суд и этим подписал себе приговор.
Святой «мусор»: Литургическая Чаша из консервной банки
Ржавая банка из-под рыбных консервов в музее. Для мира – мусор. Для Церкви – святыня дороже золота.
Объятия Отца: Почему у Бога на картине Рембрандта разные руки
Картина, где у Бога две разные руки. Одна – мужская, другая – женская. Рембрандт умирал, когда писал это. Он знал тайные смыслы своего полотна.
Операция «Рим»: Борьба за кресла в Сенате
Подложные документы, афера с бланками и два собора в одном городе. Продолжение расследования самого циничного предательства в истории восточноевропейского христианства.
Эстетика убежища: Почему христианство всегда возвращается в катакомбы
Роскошные соборы – временная одежда Церкви. Ее настоящее тело – катакомбы. Когда нас загоняют в подвалы, мы ничего не теряем. Мы возвращаемся домой.
Мат – это вирус: как одно грязное слово убивает целый мир
О том, почему брань – это семантическая импотенция, как мозг рептилии захватывает власть над личностью и почему Витгенштейн был прав.