Всегда ли церковная журналистика церковная?
Памяти святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова
21 мая Православная Церковь отмечает память святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова. С чьей-то лёгкой руки этот апостол любви стал считаться покровителем журналистов. В этом есть какая-то доля логики. Иоанн Богослов первый написал репортаж, в котором сообщил главную новость для каждого жителя Земли, который когда-либо жил, живёт или будет жить. Эта новость заключалась в том, что в начале Было Слово, и Слово Было Бог, и Слово стало Человеком, нас ради, и нашего ради спасения.
Вся остальная работа православных журналистов – повторять эту Благую весть языком, понятным для своих современников. Об этом нужно помнить и не забывать. Но, к сожалению, многие из них об этом забыли. Церковная журналистика нередко начинает жить мерками, которые приняты падшим миром, теми стандартами, которыми оценивается работа их коллег, работающих в структуре, которую апостол Иоанн назвал «похотью плоти, похотью очей и гордостью житейской». Ключевое слово в этой оценке – РЕЙТИНГ.
«Господин рейтинг» – это показатель успешности, популярности, а следовательно, и КПД такой журналистики. Можем ли мы ему доверять? Я наблюдал за странной статистикой своих публикаций на разных сайтах. Вот перечень некоторых из них – «Тайна Православия», «Смысл Пасхи» – около 300 просмотров. «Смысл жизни» – чуть больше 700. А вот «Куда идут души некрещённых младенцев?» – около 2500. Казалось бы, какая разница для человека, у которого и так мало времени жизни на Земле, куда идут души детей. Неужели, это важнее смысла жизни или Пасхи?
Я вижу, что наибольшей популярностью пользуются публикации обрядоверческие и лубочные. Что можно, а что нельзя, на… святки, проводы, в посты, и прочая. Как нужно, или как правильно, а дальше можно продолжать, что угодно. Вот это – то, что читают, то, что делает рейтинги. Популярными могут быть статьи о том, как красить яйца, как куличи печь, или общеобразовательные – что, почему и как. Вопросы Пути Жизни, образа жизни во Христе не пользуются успехом. О чём это говорит? О том, что Православие для читателей православных сайтов стало одним из средств развлечения и праздного интереса. Имеет ли право православный журналист гоняться за рейтингом? Я думаю, что нет.
Этот путь обязательно уведёт его в сторону. Высокий рейтинг создать при таком подходе элементарно просто. Хотите, чтобы были тысячи просмотров – даю идеи. «Секс по-православному», «Как правильно избавиться от порчи и сглаза». «Энергетическое карате афонских монахов» и прочая, и тому подобное. Популизм, угождение разращенным умам и сердцам людей мира – это самый быстрый и надёжный способ превращения православной журналистики в квазиправославную.
Одна из самых ярких проблем, которая стоит перед нами сегодня, – это духовная неподготовленность многих журналистов. Связано это с тем, что людей богословски грамотных, с широким кругозором, хорошо владеющих словом, и, при этом, не впадающих в ступор перед объективами телекамер, у нас никто специально не готовит. Образ присутствия Церкви в средствах массовой информации не вполне удовлетворителен. Церкви сегодня требуются специалисты-богословы, способные донести фундаментальные богословские истины самой широкой аудитории, без упрощения и примитивизации. А это требует очень высоких компетенций и в истории, и в философии, и в, собственно, богословии.
Бог создал людей так, что даже находясь в гордыне, самонадеянности, они остаются ещё способными спрашивать Бога. Миру нужны не учёные теологи, сами по себе, им нужны люди, готовые рассказать о смерти как о новой жизни, о смерти как о воскресении, о грехе и зле, прощении и спасении, о такой неизвестной миру вещи, как Откровение. Людей, вопрошающих Церковь, заботят не наши слова, а слова Бога через нас.
Сегодня делателям на церковной ниве необычайно важно суметь завладеть интеллектуальной повесткой жизни общества – чтобы стать ведущими, а не влекомыми внешними силами. Но для этого требуются принципиально иные качества, нежели те, которые мы традиционно связываем с работой журналиста. Церковная журналистика – не только церковное служение, не только деятельность для Церкви, но и служение для всех людей, живущих в мире, к которым обращена Истина, открытая и явленная нам во Христе. И мне бы очень хотелось, чтобы делателей на этой ниве было как можно больше.
Читайте также
«Духовная сила» на крови: правда об украинском Пантеоне
Украинская власть строит «место духовной силы нации». Но может ли духовность основываться на культе людей, связанных с нацизмом, погромами и войной друг против друга?
УПЦ КП после Филарета: церковь, бренд или убежище для маргиналов?
Киевский патриархат подает признаки активной жизнедеятельности: принимает зарубежные общины и раздает «хиротонии». Что это: возрождение или легитимация лиц с проблемным прошлым?
Годовщина Феофании: четыре архиерея – о Соборе, давлении и единстве УПЦ
Под годовщину Собора в Феофании снова поползли слухи о грядущих переменах в УПЦ. Что об этом говорят сами архиереи – участники тех событий.
Вышиванка вместо Неба: о чем говорит риторика Думенко в праздник Вознесения
Глава ПЦУ поставил в один ряд Вознесение Господне и День вышиванки, назвал рубашку «сакральной» и попросил Христа помочь в войне. Разбираем, что не так с этой риторикой.
Бронь за отречение: как духовенство УПЦ загоняют в ловушку
Власти предлагают клирикам УПЦ выбор: признайте себя «Московским патриархатом» и получите бронь или откажитесь, и вами займется ТЦК. Разбираем, почему это ловушка.
Почему священномученик Макарий – не знаменосец ПЦУ
Глава ПЦУ превращает святого XV века в инструмент своей пропаганды. Опровергаем очередную спекуляцию С. Думенко.