Доверие
Однажды атеист прогуливался вдоль обрыва, поскользнулся и упал вниз. Падая, ему удалось схватиться за ветку маленького дерева, росшего из расщелины в скале. Вися на ветке, раскачиваясь на холодном ветру, он понял всю безнадёжность своего положения: внизу были замшелые валуны, а способа подняться наверх не было. Его руки, держащиеся за ветку, с каждым мгновением слабели.
«Ну, – подумал он, – только один Бог может спасти меня сейчас. Я никогда не верил в Бога, но, может быть, ошибался. Терять всё равно нечего». И вот он воззвал: – Боже! Если Ты существуешь, спаси меня, и я буду верить в Тебя! Ответа не было. Он позвал снова: – Пожалуйста, Боже! Я никогда не верил в Тебя, но если Ты спасёшь меня сейчас, я с сего момента буду верить в Тебя.
Вдруг раздался глас:
– О нет, не будешь, Я вижу, что написано в твоём сердце!
Человек так удивился, что едва не выпустил ветку.
– Пожалуйста, Боже! Я на самом деле думаю так! Я буду верить!
– Ну, хорошо, Я помогу тебе, – вновь послышался голос. – Отпусти ветку.
– Отпустить ветку?! – воскликнул человек. – Не думаешь ли Ты, что я сумасшедший?
Читайте также
Когда слова кончаются, начинается Бах
«Страсти по Матфею» – это три часа медленного проживания боли рядом со Христом.
Закрытие Лавры справкой о протекающей крыше
В марте 1961 года к воротам Киево-Печерской лавры вместо машины с автоматчиками приехала комиссия по охране памятников.
Папирус размером с визитку: как Гарвард купил подделку из гаража
18 сентября 2012 года Гарвард объявил о крушении традиционного христианства. Через четыре года выяснилось, что сенсацию написал торговец автозапчастями из Северного Порта.
Афанасий Сидящий – грек на троне Мгарской горы
Триста семьдесят лет назад цареградский патриарх сел на каменный трон в полтавском склепе – и с тех пор не вставал.
Анафема от имени мертвеца
В 1054 году христианский мир раскололся из-за документа без юридической силы. Это история о том, как амбиции и случайный скандал оказались важнее единства.
55 миллионов верующих, или Как перепись 1937 года поставила СССР в тупик
В разгар террора более пятидесяти миллионов человек открыто назвали себя верующими. Эти цифры настолько испугали власть, что их немедленно засекретили на полвека.