Возвращение с войны
Страна устала от войны, поэтому люди выходят просить мира у Бога. В колоннах паломников идут разные люди, многие еще вчера видели врага в том, с кем сегодня шагают нога в ногу, их объединила общая молитва. Ветераны АТО идут Крестным ходом для того, чтобы никто больше не терял близких.
Самая сложная задача для каждого фронтовика в том, чтобы вернуться к мирной жизни. На войне он привык выполнять приказы, а за последствия думают командиры. А когда командиров рядом нет, снова нужно самому принимать решения. В любой цивилизованной стране таким людям помогают в центрах социальной адаптации. В Украине чиновникам, как всегда, плевать на судьбы людей, и власть откупилась льготами, поручив эту работу волонтерским центрам.
Все эти центры зачастую финансируются заинтересованными в продолжении войны олигархами и, вместо реальной помощи солдату, занимаются рекрутом бойцов в их политические шоу. Мне довелось как-то пообщаться с психологом одного из таких волонтерских центров, и у меня сложилось впечатление, что таким специалистам самим нужна психиатрическая помощь, причем срочно. Когда якобы врач вещает о возмездии, мне страшно за его пациентов. С такими волонтерами война будет лишь продолжаться до полного истребления всех, кого затянуло в ее орбиту.
Совершенно иную помощь оказывает Церковь, помогая через молитву забыть ужасы войны и обрести себя в мирной жизни. УПЦ была чуть ли не единственным в стране институтом, который не поддержал стремление решать общественные конфликты войной, и сегодня видит свою задачу в том, чтобы поскорее залечить в обществе раны войны, вернуть свою паству и страну к мирному развитию. Всеукраинский Крестный ход — это не вызов, это обращение к Богу как источнику всего сущего с молитвой о даровании стране мира и согласия.
Страна устала от войны, поэтому люди выходят просить мира у Бога. В колоннах паломников идут разные люди, многие еще вчера видели врага в том, с кем сегодня шагают нога в ногу, их объединила общая молитва. Ветераны АТО идут Крестным ходом для того, чтобы никто больше не терял близких. Мир не стоит на месте, каждый миг больше не будет прежним, но какой мир хочет видеть вокруг себя человек, он должен выбрать сам. Хочется человеку жить в мире, где превыше всего Закон Божий — он идет в Церковь, а если кому-то интересен мир без Бога, он идет на митинги и требует войны.
Страна разделена войной, но все мы едины перед Богом. Предстоятель УПЦ Митрополит Онуфрий говорит о Церкви-матери, которая не может выбирать, кто из детей ей дороже. Она сегодня томится болью от того, что ее дети в ссоре и причиняют вред друг другу, старается все сделать ради восстановления мира. Логику православного человека в наш век довольно сложно понять человеку, лишенному живого общения с Творцом. Много людей сегодня идут в Крестном ходе, чтобы ощутить присутствие благодати.
В отличие от простого народа политики не пострадали от войны, поэтому им все равно, получат ли ее участники необходимую реабилитацию и сколько еще вдов и сирот будут оплакивать своего отца и мужа. Не тронут черствую душу популистов и слезы матерей, ведь их дети, пока чужие воюют, обеспечены всем необходимым для беззаботной жизни. Поэтому и ополчились чиновники на Крестный ход за мир, так как стремление людей к миру указывает на то, что эти депутаты больше не с народом. Народ хочет единения с Богом.
Для того чтобы продемонстрировать собственное превосходство над народом, чиновники решили проверять у идущих в Крестном ходе паспорта и пропускать людей через металлоискатели. Я что-то не припомню, чтоб на какое-то мероприятие без участия власти подобное было. Того, кто решился идти ко Христу, никакое унижение рамкой не остановит, потому как Христос ради того, чтоб приблизиться к человеку, прошел все унижения толпы на своем пути. Попытки не пустить верующих на Владимирскую горку могут только провоцировать.
Цель Крестного хода состоит не в обращении к властям или общественному мнению. Цель Крестного хода — в молитве к Господу о мире для народа Украины. Чтобы Он помог всем нам вернуться с войны для мирной жизни.
Читайте также
Когда святые не могли простить друг друга: История трех учителей Церкви
Икона показывает их вместе, но жизнь развела врозь. О том, как дружба разбилась о церковную политику, а единство пришлось выдумывать через семьсот лет.
«Если останусь живым, уйду в Почаевскую лавру!»: история старца-подвижника
Он прошел Вторую мировую, пережил советские тюрьмы и гонения на Церковь, но не сломался. Воспоминания о схиархимандрите Сергии (Соломке) – легендарном экономе и молитвеннике.
Опьянение Богом: почему Исаак Сирин молился за демонов, не веря в вечный ад
Церковь вспоминает святого, чье богословие – это радикальный протест против сухих законов религии. О том, почему Бог не справедлив, а ад – это школа любви.
Что будет с христианством, когда оно перестанет быть оплотом цивилизации?
Западные демократии любят вспоминать о свободе вероисповедания… когда им выгодно. Когда нет – прекрасно дружат с гонителями христианства.
Скальпель и крест: Разговор с хирургом, выбравшим Бога в разгар террора
Ташкент, 1921 год. Профессор хирургии надевает рясу и идет в операционную. Я спрашиваю: зачем? Он отвечает, но не так, как я ожидал.
Бог, Который бежит навстречу
Мы иногда думаем о Боге как о строгом судье с папкой компромата. Но притча о блудном сыне ломает этот стереотип.