Взгляд церкви: благодать и смирение
Об этом стоит помнить всем тем, кто попал под влияние идеологий, отрицающих право других людей на свободу мысли и выбора жизненного пути.
Политика не является мерилом всех ценностей. Однако она старается таким мерилом стать. В пылу политической борьбы, а также погони за некими абстрактными идеалами очень легко потерять человечность, став одним из «железных Феликсов». В такие моменты душа не только ожесточается. Она начинает жить миром иллюзий, миром великих идей и транспарантных лозунгов. Де-факто речь идет об отрыве от реальной жизни с ее способностью увидеть в другом человеке именно человека и погружении в реальность «революционной целесообразности». Именно она и порождает ощущение избранности и гордости.
Человек, погруженный в такое состояние, не может принять окружающий мир во всем его многообразии. Ведь он считает свое мнение единственно правильным. Более того, в его сердце живет непреклонное убеждение в том, что отстаиваемые им идеалы обязательно должны быть идеалами для всех. Писатель Евгений Замятин в своем романе «Мы» писал о таких горячих сердцах – «огненный Тамерлан счастья». Счастья, которое идеалист готов навязывать через насилие и лишение других индивидуальности.
Уверен, что именно в этом свете стоит воспринимать недавнюю новость о разрушении радикалами строящегося храма Украинской Православной Церкви в пгт Боровая Киевской области. К счастью, главное – это не стены, а смирение и стойкость человека. Свидетельством этого выступает готовность членов соответствующей православной общины, невзирая на угрозы, не отступать от своей веры.
Именно в таком подходе и проявляется настоящая сила. Более того, когда ты находишься на стороне правды и истины, рано или поздно победа останется за тобой. История христианства является тому очень ярким и наглядным примером.
Стоит хотя бы вспомнить недавнее настоящее торжество Православия. 8 сентября община УПЦ села Белогородка Ровенской области, у которой в 2014 году отобрали храм, отслужила первую Литургию в новой церкви.
Ее строили около года. Деньги на кирпич, цемент и другие строительные материалы передавали отовсюду. В едином порыве объединились православные из разных регионов нашей страны.
И в начале сентября они увидели плод своих усилий. Церковь до отказа была заполнена детьми, молодежью, верующими из соседних сел, которые пришли поддержать братьев и сестер по вере.
Многие удивлялись как в такое непростое время люди смогли так быстро построить новый храм. Ответ прост – они проявили смирение. Смиренный человек не воюет со своим ближним, он всю свою надежду полагает на Бога. И Господь помогает, ведь смиренные находятся под особенным покровительством Божиим. А это покровительство есть источник всех неизреченных к нам милостей Божиих, всякого нашего счастья и блаженства временного и вечного.
Читайте также
Когда святые не могли простить друг друга: История трех учителей Церкви
Икона показывает их вместе, но жизнь развела врозь. О том, как дружба разбилась о церковную политику, а единство пришлось выдумывать через семьсот лет.
«Если останусь живым, уйду в Почаевскую лавру!»: история старца-подвижника
Он прошел Вторую мировую, пережил советские тюрьмы и гонения на Церковь, но не сломался. Воспоминания о схиархимандрите Сергии (Соломке) – легендарном экономе и молитвеннике.
Опьянение Богом: почему Исаак Сирин молился за демонов, не веря в вечный ад
Церковь вспоминает святого, чье богословие – это радикальный протест против сухих законов религии. О том, почему Бог не справедлив, а ад – это школа любви.
Что будет с христианством, когда оно перестанет быть оплотом цивилизации?
Западные демократии любят вспоминать о свободе вероисповедания… когда им выгодно. Когда нет – прекрасно дружат с гонителями христианства.
Скальпель и крест: Разговор с хирургом, выбравшим Бога в разгар террора
Ташкент, 1921 год. Профессор хирургии надевает рясу и идет в операционную. Я спрашиваю: зачем? Он отвечает, но не так, как я ожидал.
Бог, Который бежит навстречу
Мы иногда думаем о Боге как о строгом судье с папкой компромата. Но притча о блудном сыне ломает этот стереотип.