Примиритель
Это не понравилось старцу, который дал ему свою келью. Он начал роптать и даже злословить о нем. «Я столько лет провел здесь в великом посте, – сказал он своему ученику, – и никто не приходил ко мне, а этот пришелец только несколько дней живет здесь, и все идут к нему. Пойди и скажи ему, чтобы он оставил нашу келью, потому что она нам нужна».
Ученик же, придя к пустыннику, сказал: «Отец мой желает знать, здоров ли ты?» – «Скажи отцу своему, – отвечал пустынник, – чтобы он помолился обо мне, я немного болен». Ученик, придя к своему старцу, сказал, что пустынник нашел себе келью и скоро уйдет. Спустя несколько дней старец опять посылает ученика сказать гостю, что если тот скоро не выйдет, то он выгонит его.
Ученик, придя к пустыннику, сказал: «Отец мой слышал, что ты очень болен, и послал меня навестить тебя». Пустынник отвечал: «Скажи отцу своему, что я, по молитвам его, теперь здоров». Возвратившись, ученик сказал старцу, что гость на этой неделе уйдет. Прошла неделя, а пустынник не уходил, тогда старец взял посох и пошел выгонять его. Но ученик сказал: «Подожди, я пойду вперед и посмотрю, нет ли там кого из посторонних, чтобы не сделать соблазна». И, придя к пустыннику, сказал ему: «Отец мой идет звать тебя на ужин».
Услышав это, гость поспешил навстречу к старцу и, кланяясь ему издали, сказал: «Не трудись, отче, я приду к тебе». Умиленный его кротостью и добросердечием, старец обнял и целовал его, как будто бы ничего не произошло между ними, и ввел его в свою келью.
Угостив и проводив гостя, старец спросил ученика: «Ты не говорил ему, что я тебе приказывал?» – «Нет», – отвечал ученик. Обрадовавшись и познав в своей неприязни к пришельцу действие вражеской зависти, старец упал к ногам ученика и сказал: «Отныне ты отец мой, а я ученик твой, потому что через твое мудрое и благое действие спасены души обоих нас». (Небесная стража: «Рассказы о святых»)
Читайте также
Паспорт, спасший жизнь под носом у гестапо
В оккупированном Киеве обычный приход на Подоле стал подпольной сетью спасения, где строка в метрической книге весила больше человеческой жизни.
Смерть, уравнявшая сословия
В Риме женщина была вечным ребенком, а раб – просто вещью. Но на арене амфитеатра христианки обрели право голоса и доказали свое равенство с мужчинами.
Свет Воскресения на дне погибающего мира
Самый ликующий образ Воскресения Христова византийцы написали не в золотой век, а в умирающей империи – на стене усыпальницы.
Билет в один конец: как добирались в Иерусалим в XVIII веке
Паломничество ко Гробу Господню было далеко не спокойной поездкой. Перед выездом писали завещание и прощались с родными навсегда.
Почему нерадивого студента в средневековье не могли повесить?
Статус клирика и папские буллы делали школяра неприкосновенным для городского суда и разъяренной толпы.
Луна закона и солнце благодати
Митрополит Иларион сравнил закон и благодать с луной и солнцем. А написал он это произведение в Киеве, который только что едва выстоял в осаде печенегов.