Почему в век науки мы увлеклись суевериями
Так в чем же дело? Почему человек в век науки и просвещения так легко отдается на растерзание суевериям? А все потому, что забывает первую часть той фразы, которой Христос охарактеризовал его – «род неверный». Суеверие – это суетная, пустая вера. Другими словами – это вера в ничто, в ноль. Но вместе с тем это все-таки вера, а раз так, то она отвращает человека от веры истинной, от веры в Бога. Любое суеверие – это религиозное предательство. То есть если человек надеется, что его защитит красная нить, значит, он сознательно отказывается от защиты Божией. Но красная нить – это суеверие, ноль и защитить она не может... Вот и получается, что мы, такие умные и просвещенные, попадаемся в простенькую ловушку, расставленную дьяволом, который не только хочет нас погубить, но и выставить глупцами. Выбор, как говорится, за нами...
Читайте также
Что делать, когда Бог не вписывается в наш график?
Когда звонок в выходной вызывает гнев, задевается наше самолюбие. Учимся у Иоанна Кронштадтского превращать раздражение в любовь и находить ресурсы там, где их, кажется, нет.
Жены-мироносицы: вера сердца, победившая рассудок
Почему рассудок апостолов потерпел крах перед Голгофой, а женская природа явила мужество? Урок Жен-мироносиц о встрече с Богом и оставленной Плащанице.
Логика любви: почему жены-мироносицы обогнали апостолов
Жены-мироносицы пошли ко Гробу вопреки страху и страже. Почему их любовь оказалась выше мужского расчета, и как этот подвиг повторяют современные христианки.
«Нужно благодарить Бога за испытания и гонения»
Интервью с митрополитом Черкасским и Каневским Феодосием (Снигиревым) о том, как сохранить верность Христу в современных условиях.
Окоп на кухне: цена семейных споров о вере
Вечерний разговор о религии легко превращается в позиционную войну. Почему кухонная победа над близкими пахнет поражением и как научиться ставить человека выше своей правоты?
Завещание святителя Луки: о тихих компромиссах
Архиепископ Лука прошел через пытки и ссылки, но под конец жизни столкнулся с иным испытанием – «вежливым» давлением эпохи.