Глиняные горшки

Монах пришел как-то к своему наставнику и говорит:

– Отче, сколько раз хожу я к тебе, каюсь в грехах, сколько раз ты наставлял меня советами, но я не могу исправиться. Какая мне польза приходить к тебе, если после наших бесед я снова впадаю во грехи свои?

Авва ответил:

– Сын мой, возьми два глиняных горшка – один с медом, а другой пустой, – ученик так и сделал.

– А теперь, – сказал учитель, – перелей несколько раз мед из одного горшка в другой, –  ученик снова послушался.

– Теперь, сынок, посмотри на пустой горшок и понюхай его, – ученик посмотрел, понюхал и говорит:

– Отче, пустой горшок пахнет медом, и там, на донышке, осталось немного густого меда.

– Вот так, – сказал учитель, – и мои наставления оседают в твоей душе. Если ты ради Христа усвоишь в жизни хоть часть добродетели, то Господь, по милости своей, восполнит их недостаток и спасет твою душу для жизни в раю. Ибо и земная хозяйка не сыпет перец в горшок, который пахнет медом – так и Бог не отринет тебя, если сохранишь в душе хоть начала праведности.

Читайте также

Когда слова кончаются, начинается Бах

«Страсти по Матфею» – это три часа медленного проживания боли рядом со Христом.

Закрытие Лавры справкой о протекающей крыше

В марте 1961 года к воротам Киево-Печерской лавры вместо машины с автоматчиками приехала комиссия по охране памятников.

Папирус размером с визитку: как Гарвард купил подделку из гаража

18 сентября 2012 года Гарвард объявил о крушении традиционного христианства. Через четыре года выяснилось, что сенсацию написал торговец автозапчастями из Северного Порта.

Афанасий Сидящий – грек на троне Мгарской горы

Триста семьдесят лет назад цареградский патриарх сел на каменный трон в полтавском склепе – и с тех пор не вставал.

Анафема от имени мертвеца

​В 1054 году христианский мир раскололся из-за документа без юридической силы. Это история о том, как амбиции и случайный скандал оказались важнее единства.

55 миллионов верующих, или Как перепись 1937 года поставила СССР в тупик

​В разгар террора более пятидесяти миллионов человек открыто назвали себя верующими. Эти цифры настолько испугали власть, что их немедленно засекретили на полвека.