Монах и оливковое дерево
Деревце напиталось влагой, а монах продолжал молиться: «А теперь, Господь, я прошу послать много солнышка – моему деревцу нужно тепло». И Господь посылал солнце.
Дерево росло. Монах продолжал за него молиться: «Господь, пошли небольшой мороз, чтобы укрепить корни и ветви». Господь послал мороз и... дерево погибло.
Монах очень расстроился. Он пошел к другому монаху, чтобы рассказать свою историю и поделиться печалью.
«У меня тоже есть оливковое деревце, смотри», – ответил другой монах. Его дерево прекрасно выросло. «Но я молился по-другому. Я сказал Богу, что Он – Творец этого деревца и лучше знает, что для него нужно. Я просто просил Бога позаботиться о нем, и Он это делает».
Это касается и нас. Мы часто просим то, что, по нашему мнению, нам необходимо. Но только Господь знает, что нам нужно. Доверьтесь Ему полностью!
Читайте также
К святым – по предварительной записи
В пещерах Лавры всегда одна температура – и при монголах, и при Хрущеве. И одна и та же святость. Но теперь к мощам пускают только по сорок человек в день и по записи.
«Пикасо́»: грехопадение и покаяние
Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 26. Предыдущую часть произведения можно прочитать здесь .
Ключи от Канева: как преподобномученик Макарий не отступил перед ордой
Сентябрь 1678 года помнит дым над Днепром и сотни людей в соборе. История преподобномученика Макария Овручского о пастыре, который не бросил своих овец ради спасения жизни.
Постная весна или засушливый ад: чему нас учит дуэль Зосимы и Ферапонта
Почему сухари отца Ферапонта пахнут гордыней, а вишневое варенье старца Зосимы – любовью. Читаем Достоевского в середине поста.
Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода
Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.
Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии
Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.