Церковь осуждает грех, но любит грешника
То есть, многие наши оппоненты уверены, что Церковь, если и может осуждать какие-то неприемлемые с ее точки зрения вопросы, то должна делать это тихо и незаметно. Они считают, что любая попытка Церкви заявить о своем несогласии с чем-то во всеуслышание должна жестко пресекаться, так как все, что касается общества – не касается Церкви. Однако такая позиция в корне неправильна.
Во-первых, просто потому, что сама Церковь представляет собой определенное сообщество людей. Это сообщество объединено несколько иными принципами, чем все остальные, а именно – верой в Иисуса Христа, Таинствами и иерархическим устроением.
Во-вторых, люди Церкви – это еще и люди того общества, в котором они живут: семьи, государства, профессиональной среды и т.д. Поэтому, в какой-то мере, Церковь одной своей стороной – внешней – вплотную соприкасается с обществом и не может из него выпасть. Вместе с тем, другой своей стороной – внутренней – Церковь пребывает в общении с Богом. Таким образом, она связывает или совмещает в себе и земные (материальные), и небесные (духовные) задачи. Это означает, что Церковь не только наполняет нашу жизнь смыслом (помогает решать земные проблемы), но и дает свою оценку всему происходящему в обществе.
Таким образом, та или иная морально-этическая оценка Церкви всегда направлена на духовное понимание того или иного вопроса. Другими словами, если Церковь осуждает какое-то явление, то ее осуждение касается только греха, а не людей. То есть, Церковь всегда выступает против зла и его распространения в обществе. Например, мы категорически против абортов, но это не значит, что мы боремся с женщинами, которые его сделали. Наша задача – не борьба, а просвещение. Человеку надо объяснить почему делать аборт плохо, а не сажать его в тюрьму.
Таким образом, Церковь должна исполнять в обществе функцию «морального барометра» и давать духовную оценку всему происходящему. Она не может молчать на грех. Потому что, таким молчанием предается Бог.
Читайте также
Зеркало для пастыря: Нравственность священника – это вопрос безопасности
4 февраля – память апостола Тимофея. Как больной юноша восстал против языческой оргии. Его единственное оружие – честность.
Бог на койке №2: Последний разговор с Нектарием Эгинским
Митрополит умирает в палате для нищих. Директор больницы не верит, что этот старик в грязной рясе – епископ. Что остается от человека, когда болезнь срывает все маски?
Живое тело или мертвая структура: Почему нельзя верить в Христа без Церкви
Разговор о том, почему Церковь – это не здание прокуратуры, а реанимация, где течет кровь.
Зеркальный лабиринт праведности
О том, как наши добродетели могут стать стеной между нами и Богом и почему трещина в сердце важнее безупречной репутации.
Первый космонавт духа: как преподобный Антоний Великий превратил пустыню в мегаполис
20 лет в каменном мешке. История святого, который перестал бояться.
Лица Почаева: Валька-собачница и старчик-атлет
Почаевская лавра – это не только купола и святыни. Это прежде всего люди. Два портрета удивительных паломников: женщины, которая кормит псов, и старика на турнике.