Церковь осуждает грех, но любит грешника
То есть, многие наши оппоненты уверены, что Церковь, если и может осуждать какие-то неприемлемые с ее точки зрения вопросы, то должна делать это тихо и незаметно. Они считают, что любая попытка Церкви заявить о своем несогласии с чем-то во всеуслышание должна жестко пресекаться, так как все, что касается общества – не касается Церкви. Однако такая позиция в корне неправильна.
Во-первых, просто потому, что сама Церковь представляет собой определенное сообщество людей. Это сообщество объединено несколько иными принципами, чем все остальные, а именно – верой в Иисуса Христа, Таинствами и иерархическим устроением.
Во-вторых, люди Церкви – это еще и люди того общества, в котором они живут: семьи, государства, профессиональной среды и т.д. Поэтому, в какой-то мере, Церковь одной своей стороной – внешней – вплотную соприкасается с обществом и не может из него выпасть. Вместе с тем, другой своей стороной – внутренней – Церковь пребывает в общении с Богом. Таким образом, она связывает или совмещает в себе и земные (материальные), и небесные (духовные) задачи. Это означает, что Церковь не только наполняет нашу жизнь смыслом (помогает решать земные проблемы), но и дает свою оценку всему происходящему в обществе.
Таким образом, та или иная морально-этическая оценка Церкви всегда направлена на духовное понимание того или иного вопроса. Другими словами, если Церковь осуждает какое-то явление, то ее осуждение касается только греха, а не людей. То есть, Церковь всегда выступает против зла и его распространения в обществе. Например, мы категорически против абортов, но это не значит, что мы боремся с женщинами, которые его сделали. Наша задача – не борьба, а просвещение. Человеку надо объяснить почему делать аборт плохо, а не сажать его в тюрьму.
Таким образом, Церковь должна исполнять в обществе функцию «морального барометра» и давать духовную оценку всему происходящему. Она не может молчать на грех. Потому что, таким молчанием предается Бог.
Читайте также
Христианство не учит человека быть удобной жертвой
Когда Христа били по лицу, Он не подставил вторую щеку молча. Где заканчивается настоящее смирение и начинается религиозно оправданная травма?
Победа воскресения над античным разумом
Апостол Павел напоминает о главном фундаменте христианской веры. Воскресение Спасителя – не красивый миф, а исторический факт, преобразивший саму материю бытия.
Апостол второго плана
Матфия причислили к лику учеников Христовых не за какие-либо заслуги, а за то, что он никуда не исчезал, пока другие уходили и предавали.
Пасхальная проповедь о разборках в винограднике
Хозяин виноградника платит опоздавшему столько же, сколько работавшему с рассвета. Таков был главный удар Спасителя по нашему чувству справедливости.
Бог услышал крик Давида, услышит и наш
Треть библейских псалмов – это крик боли, упреки и гнев, обращенный к Богу. Церковь не вычеркнула из них ни строки – ведь в этом можно найти опору.
Мера поста важнее его строгости
Типикон расписывает мирянину монастырский устав по часам, не давая образцов его мирского исполнения. Мера поста – не в уставе, а в рассудительности.