Всесильное оружие в борьбе
Кто-то видит в посещении церкви некий магический ритуал. Он сводится к простой формуле «пришел, купил свечку, поставил перед нужной иконой и получил желаемое». При таком подходе не нужно любить Бога, стремиться к нему всем сердцем, а также бороться со своими грехами и немощами. Необходимо, как кажется соответствующим людям, просто четко и правильно выполнить определенную «духовную процедуру». И тогда, если не будет каких-то ошибок, все сразу «наладится». Появится, например, престижная работа, в карман потекут реки денег, а голова будет просто кружиться от изобилия различных материальных достижений.
Эти «алгоритмы счастья» очень заманчивы, ведь они не предполагают особых духовных затрат и нацелены на получение быстрых результатов. В то же время люди, поддавшиеся искушению, попросту не понимают, что они обкрадывают сами себя, получая вместо единения с Богом погоню за мелкими по своей сути жизненными «призами». Это подобно тому, если бы человек, имеющий уникальный шанс взмыть на самой современной ракете в бескрайний космос, променял бы это событие на возможность съесть бутерброд с колбасой.
Кто-то видит в посещении церкви просто хорошую традицию, которой придерживались деды-прадеды. Для таких людей вера – это зачастую пережиток прошлого, которое безвозвратно сдает позиции под натиском технологий. И они рассматривают церковь как понятный и даже где-то близкий сердцу музей, который интересно время от времени посещать для развития чувства прекрасного.
А ведь церковь – это не место, наполненное музейным покоем и тишиной. Там кипит самая настоящая жизнь, к которой мы приобщается через два великих дара.
Первый – избавление с Божьей помощью даже от самых страшных из терзающих нашу душу грехов. Об этом очень хорошо сказал святитель Иоанн Златоуст: «Никогда Бог не отвергает искреннего раскаяния, но даже если бы кто дошел до самой крайней порочности, а потом решил опять возвратиться на путь добродетели, и того Он принимает, и приближает к Себе, и делает все, чтобы привести его в прежнее (и даже лучшее) состояние».
Второй – получение через причастие сил для реальной и бескомпромиссной борьбы с нападающим на нас злом. Это подобно переливанию тяжело заболевшему человеку его собственной крови, которая в результате соответствующей процедуры проходит обеззараживание и насыщается необходимыми для преодоления болезни компонентами.
Для нас, пораженных грехом и не способных самостоятельно справляться с выпадающими на нашу долю искушениями, это по-настоящему бесценный дар. Именно поэтому и необходимо ходить в церковь. Ведь как сказал праведный Иоанн Кронштадтский: «Если почувствуешь тяжесть борьбы и увидишь, что тебе не справиться одному со злом, беги к духовному отцу своему и проси его приобщить тебя Святых Таин. Это великое и всесильное оружие в борьбе».
Митрополит АНТОНИЙ, управляющий делами Украинской православной церкви
Читайте материалы СПЖ теперь и в Telegram.
Читайте также
Шлюз перед глубиной: как не превратить Сырную седмицу в карнавал
Масленица – это не про блины-солнышки, а про подготовку к глубине поста. Разбираемся, почему Церковь оставила еду, но изменила смыслы.
Старцы Газы: как «духовные коучи» VI века лечили душу через молчание
В эпоху «антизатвора» и цифрового шума советы святых о «расцеплении» с эго и гигиене сознания становятся радикальным лекарством для современного человека.
Напротив закрытых дверей: почему Адам стал первым беженцем в истории
Разбираемся, почему изгнание из рая – это не древний миф, а история каждого из нас. О том, почему Бог ищет человека первым, и как пост помогает вернуться домой.
Мешок терпения и мешок смирения от старца Исаии
Фронтовик, кавказский пустынник и неудобный для властей обличитель. История жизни схиархимандрита Исаии (Коровая), который лечил травами, изгонял бесов и предсказал церковные нестроения.
Скальпель Бога: разговор у гроба жены с профессором Войно-Ясенецким
О пределе человеческой прочности, о том, как из пепла земного счастья рождается святитель, и почему Бог оперирует нас без анестезии.
Вечны ли вечные муки? Спор, который не утихает полторы тысячи лет
В Неделю о Страшном суде мы задаем самый неудобный вопрос христианства: как Бог-Любовь может обречь Свое творение на бесконечные страдания?