Держи ум в аду и не отчаивайся

Для человека, не просто верующего, что Бог есть, и успокоенного этой верой, а того, кто принимает все следствия такого утверждения, самым важным вопросом жизни будет вопрос о пути жизни как пути Спасения.

Очевидно, что единственность человеческой жизни предполагает колоссальную ответственность за то, как мы ее проживем. Поскольку ее конечным и самым главным итогом будет не то, что мы оставили на этом свете, а то, что мы сделали со своей душой. Вечность с Богом, или вечность без Него будет результатом этого делания.

Поэтому важно выбрать правильный Путь, который приведет нас не к бездне ада, а в Царство Бога. Сложность этого выбора заключается еще и в том, что у каждого свой путь, который зависит от тех талантов, которые дал нам Бог. Но при всей инаковости духовной жизни каждого ее составляющие состоят из одинаковых элементов. Она похожа на конструктор, в котором из одних и тех же деталей каждый может сложить что-то свое, индивидуальное. При этом мы все равно должны строить, подражая тем архитекторам, которые строили до нас, особенно – относительно недавно.

Меняется почва, на которой мы строим, меняется и состав материалов строительства. Поэтому так важно знать жизнь святых, близких к нам по времени, которые спасались не сотни лет назад, а десятки. Они-то и открывают для нас технологию спасения души в современном мире. Одним из таких Отцов является преподобный Силуан Афонский, русский подвижник, живший на Святой горе и ушедший в горний мир относительно недавно – в 1938 году. Его память мы отмечаем в этот воскресный день.

Силуан Афонский не был «академическим» богословом, он не был человеком даже светски образованным. Но его по праву можно отнести к плеяде настоящих богословов, знающих Бога не по книгам, а по личному духовному опыту.

Триадология

«Одно дело веровать в Бога, и иное – знать Бога», – эти слова преподобного Силуана являются вратами к его Богословию. Знания книжные от знаний опытных отличаются так же, как живые люди от атласов по анатомии. Знание Бога не может быть достигнуто без личной связи с Ним. А она достигается только одним способом – когда возникает междутроичная личная связь человека и Троичного в Лицах Бога. Т.е. когда мы становимся сынами Бога по благодати. Ученик старца Силуана святой Софроний писал: «Какой смысл богословствовать о Святой Троице, если ты не ощущаешь в себе святой силы Отца, не наполнен кроткой любовью Сына и не носишь в себе света Духа Святаго».

Согласно преподобному Силуану, любовь предшествует знанию, а если быть более точным, то любовь и есть знание Бога. Если ты не любишь Бога, ты не можешь его познавать. Эта тема любви как пути к истинному знанию связана в мысли преп. Силуана с его любимым мотивом – любви к врагам. Некоторые ошибочно воспринимают эту мысль как моральное начало. Но для самого старца она является глубоко богословской. Любить наших врагов можно единственно потому, что Бог возлюбил своих врагов в Личности воплощенного Своего Сына. Не существует другого способа познать Бога. Потому что единственный способ, через который Он нам открывается, по мысли преп. Силуана, – это любовь к врагам. Это богословское, а не моральное начало и путь познания Бога.

Такое же богословское обоснование имеет трепетная любовь старца Силуана к животным и растениям: «Сердце, научившееся любить, ощущает милость ко всему творению». Мы любим творение, поскольку его сотворил Бог, и оно страдает по причине нашего падения. Самое же знание Бога есть Встреча с Ним лицом к Лицу в молитве.

Христология

Для старца Силуана центральным стержнем веры в Сына Божия есть Его кенозис (добровольное истощение) и Крест как опытный способ спасения. Нельзя приблизиться к жизни, если не умрешь, потому что и Христос умер, прежде чем воскрес. Формулой этого пути есть откровение, которое старец получил от самого Спасителя: «Держи ум свой во аде и не отчаивайся». Поскольку это откровение дано через старца Силуана всем нам, на нем нужно акцентировать особое внимание.

Если эту фразу понимать вне Христа, она может стать убийственной в самом прямом смысле этого слова, т.е. довести до самоубийства. Но Бог через старца Силуана учит нас тому, что Ад – это не предопределение, а прохождение. Мы не призваны там поселяться. Важно то, что в Царство Божие нет объездной дороги, она идет только через ад. Это путь Христа. Его победа над адом была следствием Его прохождения через ад. И таков путь каждого человека: сначала смерть, а потом уже воскресение. Сейчас с нами должно произойти то же, что предшествовало и Воскресению Христа, – вхождение в ад. По этой причине мы не можем быть доведены до отчаяния случающимися с нами в жизни скорбями, болезнями, потерями и страшными страданиями.

Это тема, доведенная до крайних пределов, делает духовные добродетели, такие как любовь и смирение, глубоко богословскими. Держа свой ум в аду, мы смиряемся не психологически, но онтологически. Мы становимся сопричастниками бездны небытия, где мы находились, прежде чем Бог привел нас в существование. Переживаем отсутствие Бога как экзистенциальную пустоту, и там, в этой пустоте, встречаем своего прародителя Адама, плачущего о потере Рая (тема, особенно любимая преп. Силуаном). Так мы отождествляемся со всем человечеством, особенно в его падшем состоянии, и перестаем гордиться собой – это и есть истинное смирение. В то же время мы чувствуем сострадание ко всем подобным себе грешникам, включая своих врагов, и так мы любим всех, не эмоционально (со-чувственно), но бытийно. Не будучи обязанными делать это по причине некоего морального правила, но соучаствуя в их собственном существовании, в их отделенности от Бога, в их смерти.

Христос все это осуществил, и без этого события христология была бы всего лишь пустым догматом. Опыт нашего Преображения напрямую связан с опытом Креста, умаления, смерти в собственном аду и воскрешения из него. При этом подвижничество и духовная жизнь есть не просто некий индивидуальный опыт, а участие в страдании целого мира, потому что не существует иного способа увидеть свет Преображения, как только распявшись со Христом. Фраза, сказанная преподобному Силуану, «Держи ум в аду и не отчаивайся» – не просто метод, но христологическая причина существования подвижничества. Аскетизм, духовная жизнь каждого из нас вдохновляется и оправдывается не этикой, а путем, который до нас прошел Сын Божий. В противном случае все христианское подвижничество стало бы неким мазохистским опытом демонического характера.

Экклесиология

Церковь, по мысли святого Силуана, есть продолжение любви Христа, «чтобы всем спастись». «Истинный монах – это тот, кто молится за весь мир». Учение о Церкви старца Силуана глубоко Евхаристично. Церковь – это приношение Христа целому миру. Особенность учения старца – это акцент на молитве о усопших. Преподобный Силуан настолько ярко выделяет ее в своих поучениях, что ставит себя в качестве антитезы к тем отцам, которые говорили, что мы не должны плакать о мертвых больше, чем о себе самих: «Когда я перестал плакать о мертвых, то я автоматически потерял слезы о самом себе», – говорит старец.

Святой Силуан приводит слова одного подвижника: «Я желал бы, если бы смог, вывести из ада всех, кто там находится, и только тогда моя душа бы обрела покой и радость». При этом старец говорит, что тот подвижник, произнося эти слова, сделал движение руками, словно собирал колосья для жатвы. Это образ, ведущий нас к евхаристическому опыту. Во время литургии Церковь молится об усопших так же, как и о живых, не разделяя их пред Лицом Божиим.

Отдельно стоящей экклесиологической темой святого Силуана является тема посмертной участи еретиков. В рассказах его жизни, как их издал ученик Силуана святой Софроний, говорится о некоем отце Кассиане, который имел привычку учить о том, что все еретики погибнут. Преподобный Силуан на это ответил: «Я этого не знаю, но верю только в Православную Церковь. В ней находится радость спасения через христообразное смирение». Это положение имеет большое значение и отличается от зилотского духа, выражая определенное богословское мнение о границах Церкви. Единственное, что мы можем сегодня сказать тем, кто находится вне пределов Православной Церкви, так это то, что мы уверены в спасении, предлагаемом нам внутри нашей Церкви, тем самым избегая осуждения кого бы то ни было и оставляя Богу конечный суд над всеми.

* * *

Это лишь несколько заметок о богословии святого Силуана. Они нисколько не исчерпывают богословское значение его мысли. Но из вышесказанного мы можем сделать вывод, что для старца Богословие – это прежде всего «логос» о Боге. Этот «логос» может быть выражен словами, содержание которых и их источник находятся не в нашем разуме, а в самом Боге. Они влияют на всю нашу жизнь.

Главный акцент духовной жизни старец Силуан делает на очищении сердца, которое функционирует как центр послушания и любви. В его традиции любовь – это гносеологическая категория. Посредством любви человек познает Бога и себя через Бога. Богословие святого Силуана практическое, оно очищает сердце от источника страстей, а именно от самолюбия, проходит через Крест Христов, Который ведет нас к Откровению Божественного Бытия как Святой Троицы любящих Лиц, и таким образом обожает нас, даруя нам Святаго Духа как Благодать познания Бога. Все это переживается в сообществе, которое Дух Святой создает как Тело Христово, как Церковь. Наш личный аскетизм – это место, где возделывается и вырабатывается в подвиге сущность Церкви как сообщества детей и друзей Божиих по Благодати. Путь молитвы для преподобного Силуана – это путь истинного богословия, которое есть не что иное, как познание Бога через любовь.

Читайте материалы СПЖ теперь и в Telegram.

Читайте также